Между тем если «охота» на Б. Кармаля оказалась безуспешной, то попытки уничтожить бывшего диктатора Никарагуа Анастасио Сомосу увенчались-таки успехом.

А. Сомоса был сыном бывшего президента Никарагуа Анастасио Сомосы, которого убили заговорщики в 1956 году. Как оказалось, и сыну была уготована насильственная смерть.

В июле 1979 года режим А. Сомосы в Никарагуа был свергнут, и диктатор бежал в Парагвай. Сандинисты приговорили его к смерти и решили осуществить ее во что бы то ни стало. Для этой цели была создана спецкоманда во главе с аргентинцем Горриараном Мерло. В ту пору этому человеку исполнился сорок один год и за его плечами был богатый революционный опыт, опыт, выпрессованный в застенках аргентинской диктатуры. Два года вместе с сандинистами он воевал против диктатуры Сомосы в Никарагуа. Здесь он и получил подпольную кличку Рамон.

Итак, Рамон создал боевую группу, в которую вошли несколько аргентинцев, бывших соратников по партизанской войне в Никарагуа. Операция по уничтожению Сомосы получила название «Рептилия».

Проникнув в парагвайскую столицу Асунсьон, боевики Рамона приступили к тщательной подготовке покушения. Прежде всего потребовалось выяснить режим дня Сомосы. На это дело у заговорщиков ушло сорок дней. Они установили: Сомоса обычно ездит в «мерседесе» и всегда садится на переднее сиденье рядом с водителем. Следом за «мерседесом» обычно следовал красный «фалькон» с четырьмя телохранителями.

На улице, по которой следовал Сомоса, заговорщики купили газетный киоск, откуда один из боевиков, по кличке Освальд, теперь вел постоянное наблюдение. Однако осуществить подобную акцию в стране с жестким режимом было весьма непросто. У заговорщиков не было никакой возможности держать на улице целыми днями микроавтобус с оружием и людьми. Значит, надо было искать иной вариант. И такой вариант нашли.

В команде Рамона была женщина по кличке Хулия. Именно она и предложила товарищам попытаться снять дом и сама вызвалась осуществить эту операцию. В одном из домов она представилась хозяйке его как член Ассоциации аргентинских артистов, выступающей от имени популярного артиста Хулио Иглесиаса. Одно имя этого артиста обычно приводило в восторг латиноамериканских женщин, и хозяйка дома была в этом плане не исключением, она с удовольствием согласилась сдать свое жилье для нужд любимого артиста.

За три дня до операции трое боевиков пришли в дом к Хулии под видом электриков. Возглавлял их сам Рамон. Никто не знал заранее, как и когда удастся осуществить покушение. Сигнал о выезде Сомосы по радио должен был дать Освальдо, сидевший в газетном киоске, в трехстах метрах от их засады. Время тянулось мучительно долго.

Наконец, на третьи сутки ожидания, 9 сентября 1980 года, от Освальдо поступил сигнал: «Цель!» Это означало, что Сомоса проехал мимо киоска на своем «мерседесе». Однако по пути он дважды останавливался перед светофорами — и заговорщиков буквально лихорадило от напряженного ожидания. Наконец дали зеленый свет. «Мерседес» тронулся, и тут из переулка на дорогу выскочил микроавтобус «электриков» и перегородил ему дорогу. Теперь в дело должен был вступить боевик Сантьяго с гранатометом. Но он в самый последний момент внезапно завозился с оружием. И тогда стрельбу начали другие боевики Рамона. Охрана Сомосы высыпала из машины и залегла за глиняной стеной. А «мерседес» по инерции продолжил свое движение и уперся в конце концов в гараж дома, который снимала Хулия. В это время Сантьяго наконец разобрался со своим гранатометом и выпустил заряд по «мерседесу». Сомоса не успел еще покинуть машину, и его вместе с водителем буквально разнесло в клочья. Операция «Рептилия» достигла своей цели.

Отмечу, что в ходе этой перестрелки погиб Освальдо, а Сантьяго схватили позднее, когда он пытался покинуть Парагвай. Остальные заговорщики сумели спастись и благополучно покинули Парагвай.

Между тем 1980 год показал миру, что покушаться могли не только на крупных политиков и государственных деятелей. Восьмого декабря 1980 года в Нью-Йорке жертвой маньяка-террориста стал знаменитый композитор, певец, поэт и один из создателей и участников легендарного ансамбля «Битлз» 40-летний Джон Уинстон Леннон.

После распада «Битлз» Леннон продолжал вести довольно противоречивую жизнь. Он продолжал «искать самого себя», постепенно уставая и от музыки, и от попчики, и от собственной жены Йоко Оно. Эмоции он по привычке «гасил» с помощью наркотиков. В октябре 1975 года выходит его альбом «Бритая рыба», после чего Леннон «умолкает» на долгих пять лет. В июле 1980 года Джон Леннон, кажется, вновь обретает «второе дыхание» и вновь берется за гитару. Из-под его пера начинают появляться песни, сулящие Леннону новый взлет популярности. Из этих песен Джон Леннон составляет очередной свой альбом под названием «Двойная фантазия». В ноябре 1980 года эта пластинка выходит в свет. Возвращение Великого Битла состоялось. И планы его теперь были обширны: на начало 1981 года он наметил большое концертное турне по Англии и поездку в западногерманский город Гамбург. Он дал ясно понять всем, что намерен вернуться в мир популярной музыки и вновь утвердиться на сцене.

В это самое время на Гавайях, в городе Гонолулу, жил 25-летний молодой человек по имени Марк Дэвид Чэпмен. Он родился в США, в городе Деккатуре, что в штате Джорджия, но в 1968 году переехал с родителями на Гавайи. Здесь он работал охранником в одной из больниц. В 1965 году, в десятилетнем возрасте, он впервые услышал записи группы «Битлз» и с тех пор стал ярым их поклонником. Его квартира, по словам его друзей, всегда напоминала что-то вроде музея «Битлз». Особенно Чэпмен почитал Джона Леннона. И это почитание выходило далеко за рамки нормальности. Например, зная, что его кумир связал свою жизнь с Йоко Оно, Чэпмен тоже познакомился с японкой, которая была на несколько лет старше его, и вскоре женился на ней.

В октябре 1980 года, когда пресса вовсю уже заговорила о новом возвращении Джона Леннона в музыку, Чэпмен пошел в магазин и купил себе револьвер. В иноябре он сказал своей жене, что скоро поедет в Нью-Йорк и ему для этого нужно 2500 долларов. Жена пошла навстречу своему молодому мужу и помогла ему собрать эту сумму. В дорогу Чэпмен взял с собой револьвер и кассеты с записью песен «Битлз». Записей было на четырнадцать часов. А в заявлении на отпуск, которое он написал в больнице, где работал, Чэпмен поставил подпись: «Джон Леннон».