– Эй! – Грендир толкнул в плечо задумавшегося Фараха. – Чего застыл, братишка?

– Да вот, задумался, – отозвался подмастерье. – О Састионе. Что же он все-таки хотел.

– Это. – Нахмурившись, произнес Килрас. – Может пойдем? Нехорошо.

– Ладно, ладно, – Грендир, скорчил недовольную гримасу. – С вами все одно не посидишь нормально. Один мыслитель, другой святоша и оба трусы. Ладно, пошли уж.

Он встал, нашарил на скамье серый приютский плащ и накинул на плечи. Фарах одним глотком прикончил остававшееся в кружке пиво и поморщился – на дне собрался неприятный осадок. Килрас допил остатки пива прямо из кувшина и даже не поморщился.

– Пошли, пошли, – поторопил друзей Грендир. – Сами рвались в приют, а теперь не шевелитесь…

Из кабачка выбрались с трудом. Народу становилось все больше. Школяры, уже прилично набравшиеся дешевого крепкого пива, так и норовили затеять ссору. В какой-то момент, Фарах подумал, что без драки не обойдется: двое щупленьких школяров вцепились в Грендира, отпустившего одну из своих шуточек, и стали тянуть его в разные стороны. Подмастерье уже приготовился пустить в ход кулаки, но в этот момент к Грендиру пробрался Килрас. Широким плечом кузнеца, он ловко оттеснил пьяных школяров, и вся троица смогла без проблем дойти до двери.

Улица встретила друзей легким морозцем и кристально чистым воздухом. И темнотой. Вечер разлился по Таграму густыми чернилами, а в высоте, над остроконечными крышами, проступили звезды. Фарах с наслаждением втянул носом свежий воздух и довольно крякнул. Выбравшись на улицу из душного кабака, он чувствовал себя заново родившимся. Грендир что-то недовольно буркнул, закутываясь в плащ, а Килрас закашлялся и пожелал Тайгрену жариться на сковороде Энканаса.

Друзья поднялись по каменным ступеням и выбрались на мостовую. Фарах задрал голову и задержался, рассматривая звезды. Ему нравилось смотреть на небо. Подмастерье вспоминал, как смотрел на звезды еще в Эшмине, когда и дед был жив, и он еще ничего не знал о Темных Жрецах, Сальстане, Таграме…

Грендир вдруг засуетился, заметался. Килрас прошипел – "прячься" и Фарах внезапно остался в одиночестве. Друзья испарились, словно их тут никогда и не было. Подмастерье оглянулся, ища причину их странного поведения, и тут же столкнулся нос к носу с Ламераносом, вырядившимся, по случаю мороза, в новый теплый плащ с меховой подбивкой.

От неожиданности Фарах попятился, а ученый прищурился, пытаясь понять, что происходит.

– Фарах! – сказал он, узнавая ученика. – О! Это ты! Как же я сразу тебя не узнал!

– Да, конечно. – Невпопад отозвался Фарах, лихорадочно соображая, чего бы такого соврать. Все-таки воспитанник и кабак – вещи не совместные, по мнению любого учителя. – Доброго вечера.

– Мальчик мой! Как хорошо, что я тебя встретил. Ты случайно не знаешь, где тут питейное заведение с броским названием "Совиное Урочище"?

Фарах, от удивления лишившись дара речи, молча ткнул в покосившуюся деревянную вывеску над ступенями, ведущими в подвал.

– И в самом деле. – Удивился Ламеранос и задумчиво коснулся бороды. – Как же я сразу не заметил.

– А зачем оно вам? – спросил Фарах и тут же пожалел об этом. Кто его тянул за язык!? А если Ламеранос спросит у него тоже самое?

– Да вот, – развел руками ученый. – Ищу своих помощников. В Университете мне сказали, что эти двое великовозрастных обалдуев затесались в компанию школяров, и отправились что-то отмечать в кабак. А мне они срочно нужны, чтобы приготовить все необходимое к завтрашнему докладу. А ты гуляешь?

– Да, – не моргнув глазом, соврал Фарах. – На звезды вот смотрю. Сегодня их хорошо видно.

– Как бы не так! – с жаром отозвался Ламеранос. – Проклятые смолокуры закоптили весь город. Теперь звезды очень плохо видно. Правда, думаю, к полуночи станет лучше. Ветер с севера, он быстро разгонит всю грязь скопившуюся над городом. Но все равно, наблюдать звезды лучше всего на природе, подальше от человеческих поселений. В них столько грязи, что даже воздух становится мутным.

Фарах кивал, делая вид, что понимает, о чем идет речь. Ламеранос остановился посреди фразы и строго глянул на воспитанника.

– Вот что, – сказал он. – Раз уж ты интересуешься звездами… Ты наверно, знаешь, что есть такая наука – астрономика?

Подмастерье отрицательно покачал головой. Он слышал вроде бы такое слово, но не знал, что есть наука с таким названием.

– О! – ученый поднял указательный палец к небу. – Тем паче. Приглашаю тебя в гости. Приходи ко мне как-нибудь вечерком, ближе к ночи. Я покажу тебе телескоп. Его я построил сам, собственными руками. Он, конечно, далек от идеала, но все же это лучший телескоп в Таграме, а может и во всем Сальстане.