Встаю. Цветная метель дип-программы стихает. Вокруг желто-серый, скучный и мокрый осенний лес. Передо мной лишь одно яркое пятно – красная шапочка на голове маленькой, лет семи–восьми, девочки. Девочка с испугом смотрит на меня. Спрашивает:

– Ты волк?

– Вот уж вряд ли, – отвечаю, оглядывая себя – не превратился ли я в волка? Нет, не похоже. Обычный голый мужик, прикрывающий срам распареным березовым веником. А что я мог поделать, когда от переполнения стека взорвались виртуальные Сандуны? Только сгруппироваться и ждать, куда меня выбросит…

– Я иду к бабушке, – сообщает девочка. – Несу ей пирожки.

Похоже, меня занесло на какой-то детский сервер вроде знаменитого “Спокойной ночи, малыши”.

– Ты человек или программа? – спрашиваю я девочку.

– Бабушка заболела, – продолжает девочка. Все ясно.

Программа, да еще из самых примитивных. Перестаю обращать на девочку внимание, озираюсь. Где же здесь выход?

– Почему у тебя такой длинный хвост? – вдруг спрашивает девочка.

– Это не хвост, – отвечаю я и краснею.

– Не переоценивай себя. Я говорю о следящих программах, которые сели на твой канал, – любезно уточняет девочка. Голос ее резко меняется, теперь передо мной – живой человек.

ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ТРИЗНА

Рано или поздно писателя-фантаста просят: “А напишите нам… нет, не рассказ! Статью!”

Это всегда радует. Возникает ложное, но очень приятное ощущение, что ты не просто сочиняешь истории для развлечения почтенной публики, но еще и владеешь каким-то тайным знанием: КАК ХОРОШО ПИСАТЬ КНИГИ? КУДА ИДЕТ СТРАНА? ЧЕМ ДУМАЕТ ПРАВИТЕЛЬСТВО? МОЖНО ЛИ ЕСТЬ КУРИЦУ РУКАМИ? – в общем, ’знаешь ответы на все ключевые вопросы мироздания.

На всякий случай отвечу: книги надо писать с душой, страна идет своей дорогой, правительство думает тем, кого назначат думать, а курицу руками есть нужно – она тогда вкуснее.

Ну а далее – эти и другие умные мысли в виде статей.

САМИ МЫ НЕ МЕСТНЫЕ…

Есть в фантастике, по самому определению не выносящей ограничений, свои маленькие табу. И если наличие их вполне понятно в вопросах религии, политики, секса – нехорошо все-таки обижать людей другой веры, политических убеждений или любовных предпочтений, то одно табу выглядит более чем нелепым.

Имя этому табу – отношение к Чужим.

Казалось бы, что ужасного может быть в описании войны людей и ухоногих прыгунцов с третьей планеты Сириуса-А? Особенно в наше время, когда сильная страна с легкостью выбирает себе мальчиков для битья из числа менее сильных стран.

Но нет – за права прыгунцов тут же вступятся! В лучшем случае автора обвинят в дешевой развлекательности, в худшем – в отсутствии гуманизма. Насколько нелепо относить термин “гуманизм” к существам, похожим на гибрид кузнечика и спаниеля, никто не задумывается. И пусть автор, утирая скупые слезы, описывает, как прыгунцы бомбят человеческие города и алчут наших женщин, – бдительный читатель не простит ему ответного удара по гнездовьям ухоногих братьев по разуму.

Давайте же пройдем вместе по пыльным тропинкам, что пролегли по полям боевой славы земного оружия. И попытаемся понять – можно ли писать о войне с Чужими и нужно ли это делать.

Первый аргумент защитников Чужих настолько же ожидаем, насколько и смехотворен. “Знаем-знаем, кого автор изображает в виде мохнатых прямоходящих тарантулов!”

Как правило, автор никого, кроме агрессивных прямоходящих тарантулов, изобразить и не пытается. Но подозрительный читатель редко верит автору. Воспитанный на советском диалекте эзопова языка или на политкорректных заповедях американского образа жизни, он бдительно сверяет цвет меха тарантулов с цветом собственных волос, ищет и находит какие-либо политические параллели.

Что ж, кто ищет – тот всегда найдет. С подобным читателем спорить бесполезно, но положа руку на сердце – толку в таком поиске не больше, чем искать в образе Дарта Вейдера злобную пародию на отважного Дар Ветра.

Второй аргумент куда более серьезен и имеет право на существование. Звучит он примерно так: “А что, если к нам действительно вот-вот прилетят добрые и умные кремнийорганические медузы с Альфы Центавра? Посмотрят наши фильмы, прочтут наши книги, обидятся – да и улетят. А то и уничтожат Землю как недостаточно добрую планету…”

Ну, давайте будем последовательны.

Если добрые – то не уничтожат.

Если умные – то задумаются, почему так часто в фантастике контакт сопряжен с конфликтом.

Давайте задумаемся и мы.

Развитие разума всегда происходило на фоне неблагоприятной внешней среды. Разум, по сути, и есть защитная реакция живого организма от слишком сложной и непредсказуемой среды. Саблезубые тигры, ледники, нехватка мамонтов или нефти – все это заставляло людей обороняться, менять окружающий мир, защищать те или иные ресурсы. На теплых тропических островах можно пить кокосы и есть бананы, петь “Чунга-чангу” и умеренно размножаться, но никак не осваивать соседние материки, а уж тем более – соседние звезды.