— Пузырится.

— Класс!

— Вы смеетесь надо мной, Микаэла Форд. Вам не интересно.

— Да, Валдива, смеюсь. Да, мне неинтересно. Уж лучше бы я спала, чем…

— Вау, кажется, пора приподнять крышку. Нет… ложная тревога.

— Ты все-таки выпил.

— Слышишь? Шипит. Еще пара секунд… Нет, надо сделать погорячее. Сейчас добавлю газу. — Щелкнуло первое зернышко. Через стекло я видел, как кожура лопнула, и из невзрачного комочка вырвалась белая пена. — Не отвлекайся: пропустишь самое интересное.

— Грег!

Я обнял ее за талию и привлек к себе так, чтобы и она посмотрела через крышку.

— Грег, нам следует поговорить, установить некоторые границы. Полагаю, ты не…

— Вот оно! Трещит, как фейерверк, да?

— Ты сумасшедший. И ты меня пугаешь, поэтому…

— Есть! — Сохраняя на лице выражение полного восторга и не сводя глаз со сковородки, я прошептал так тихо, чтобы треск попкорна заглушил мои слова. — Подыграй мне. У тебя нет ощущения, что Феникс слышит каждое наше слово?

Надо отдать ей должное, она и бровью не повела.

— Ты тоже об этом подумал?

— И еще наблюдает за нами.

— Я не вижу ни одной камеры.

— Я тоже, — прошептал я, по-прежнему обнимая ее за талию и одновременно с улыбкой придурка глядя на сковородку. — Вспомни, как мы проходили процедуру дезинфекции. Вспомни, как Феникс указывал нам, куда идти. Он не мог делать это, не видя нас. Эй, посмотри, сколько получилось. Ты можешь объяснить, откуда это взялось?

— Не знаю.

Кукуруза взрывалась очередями, как будто кто-то стрелял из автомата, и нам приходилось подстраиваться под этот спорадический огонь, чтобы Феникс не подслушал нас через свои скрытые микрофоны.

Треск усилился, и я заговорил:

— Когда мы проходили дезинфекцию, Феникс наблюдал за нами.

— И, наверное, хихикал, видя нашу реакцию.

— Он не предупредил нас о спрее или холодном душе… Посмотри, еще не все зернышки лопнули.

— Так бывает всегда. Помнишь, что я говорила о зубах? — Кухню снова заполнила беспорядочная пальба. — Здесь что-то не так, верно?

— Я чувствую себя, как участник пип-шоу.

— Ребята живут в изоляции несколько месяцев. Возможно, подсматривать за нами их любимое развлечение.

— А если… Тебе посыпать солью? Если им нужно от нас что-то?

— Например?

— Кто знает, но вот что я тебе скажу… — Я взял вынужденную паузу. — Мы безоружны, мы зависим от них, они защищают нас и кормят. Я уже начинаю чувствовать, что мы полностью находимся в их власти.

— Что предлагаешь?

— Прошлой ночью я обнаружил кое-что интересное на листке бумаги. Попробую использовать.

— Что ты хочешь сделать?

Стрельба под крышкой прекратилась, и мне ничего не оставалось, как переключиться на легкий треп.

— Будешь попкорн с кофе? Или с содовой? — Я встряхнул сковородку. Попкорн поднялся под самую крышку. — Ну вот, что-то еще осталось. — Я перешел на шепот, спеша поделиться информацией. — Там были коды дверных замков. Как насчет ночной вылазки?

— Микаэла, Грег, доброе утро. — В наш разговор вклинился голос Феникса. — Хорошо выспались?

Мы отстранились друг от друга и повернулись навстречу бесплотному голосу.

— Отлично, спасибо, — вежливо ответила Микаэла. — Вот готовим завтрак.

— Конечно, вы же наши гости. В конце концов, за все заплачено вашими же налогами. Не стесняйтесь, угощайтесь и отдыхайте.

— Мы так и сделаем, спасибо, — пообещал я.

— Какие планы?

— Пожалуй, сегодня останемся дома.

Феникс рассмеялся.

— Да, на улице дождь.

— Как там шершни?

— Зараженные? Все еще ждут вас снаружи. Думаю, раньше, чем через день-два они не уйдут.

— Скажите, Феникс, вы знаете, что случилось с другими вашими гостями? С теми, кого приглашали сюда до нас?

— Они ушли. Конечно, мы — команда бункера — не знаем, куда именно. Надеемся и молимся, чтобы они нашли надежное пристанище. Что это за звук?