– Это мой первый полет в роли капитана, – сказал Алекс. – И буду честным до конца… я стал капитаном «Зеркала» случайно.

– Повезло… – вполголоса сказал Моррисон. Впрочем, уже без прежнего напряжения.

– Повезло, – согласился Алекс. – За это спасибо Ким.

Девочка удивленно подняла брови, но промолчала.

– И все вы здесь тоже случайно…

Интересно было бы сейчас посмотреть на Беса. Не появилась ли на его мордашке скептическая ухмылка?

– И все мы чрезвычайно разные люди. Джанет – с Эбена… ее опыт и знания – уникальны.

Негритянка усмехнулась.

– Поль едва-едва начинает свою карьеру астронавта… которая обещает стать блестящей.

Энергетик потупился.

– Пак – единственный известный мне натурал, работающий навигатором. И великолепно работающий.

Кислое лицо Генералова выражало только одно – слышал он такие комплименты и плевать ему на них, все равно нет в жизни счастья.

– Ким, пожалуй, самая молодая… и прелестная боец-спец из существующих на свете.

Девочка испытующе посмотрела на него.

– Ну а Ханг так долго колебался перед подписанием контракта, что уговорить его стало для меня делом чести.

Моррисон со вздохом развел руками – и оставил правую руку на спинке кресла Ким.

– За наш экипаж, который начинает становиться подлинной командой, дружной и сплоченной семьей! – закончил Алекс.

Они сдвинули бокалы.

– Хорошее вино, – тоном знатока сообщил Моррисон. – Знаете, я проработал два года на небольшом корабле, принадлежащем фирме «Бартон». Возили вина с Земли. Лучшие вина! Ну и полпроцента на транспортные потери… а мы были очень аккуратным экипажем, господа. Как я выдержал те два года – не знаю!

Джанет задумчиво произнесла:

– А я первый раз попробовала алкоголь в тридцать лет. В плену. Мне не хотелось тогда жить… и я была убеждена, что бокал вина меня убьет. Понимаете, на Эбене потребление алкоголя, наркотиков и табака считается саморазрушением организма, преступлением против человечества.

– Несчастные… – вздохнул Генералов.

– У нас были другие радости жизни, – сказала Джанет. – Что-то мы, вероятно, теряли. Но это неизбежно, в конце концов. Все мы от чего-то отказываемся, приобретая взамен другое.

– От жизни надо брать все! – убежденно сказал Пак.

– Правда? – Джанет насмешливо прищурилась. – А почему же вы не занимаетесь сексом с женщинами?

– Я пробовал, мне не понравилось! – быстро ответил Генералов.

– Возможно, но тогда вы многое теряете. И уж никак не берете все от жизни.

Генералов скривился, но промолчал.

– А я просто обязан употреблять алкоголь, – сказал Поль. – У меня он встроен в метаболизм, и если я не выпью в сутки пятьдесят граммов чистого алкоголя, то начну плохо себя чувствовать.

Это походило на какую-то странную перекличку. Ким тоже собралась что-то сказать – но в этот миг ожили скрытые динамики.

– Капитан, – сервисная программа корабля сочла нужным обратиться именно к Алексу. – К кораблю приближаются три жизненные формы.

– А вот и наши пассажиры… черт! – Моррисон взмахнул рукой с пустым бокалом. Вторая рука уже лежала на плече Ким – которая будто и не замечала этого. – Еще, пожалуй, потребуют немедленного старта!

– Мы экипаж и подчиняемся уставу. – Алекс встал. – Джанет, пойдемте встретим их. Остальные могут отдыхать.

В принципе ему стоило взять с собой Ким. Но Алекс не хотел рисковать, предъявляя пассажирам столь необычного бойца-спец в первые же мгновения.

Они вышли в шлюз, Алекс торопливо оправил форму, глядясь за неимением зеркала в отблескивающую поверхность скафандрового цилиндра. Джанет протянула руку, быстро поправила ему воротник. Тихо, успокаивающе сказала:

– Все в порядке, капитан. Не волнуйтесь.

Алекс улыбнулся в ответ. Он не испытывал ни малейшего желания притворяться перед ней. Сказал:

– Корабль, открыть шлюз, впустить прибывших.

Люк в полу разошелся, лестница стекла вниз. Снаружи уже было темно – лишь редкие всполохи стартовых огней вырисовывали фигуры внизу.

Они вступили на платформу одновременно. Лестница стала подниматься, втягивая их внутрь.

Впереди стояли две девчонки, наверное, ровесницы Ким. Хорошенькие, улыбающиеся, смуглые, абсолютно одинаковые близняшки. У каждой в руке по маленькому чемоданчику.

За их спинами высился мужчина. Таких габаритов, что собственные метр восемьдесят пять роста показались Алексу не стоящими внимания. Европеоид, светловолосый, коротко стриженный, глаза – пронзительные, холодные, льдисто-голубые. Одежда вроде бы штатская, но сидит словно форма. Голос был густым, тяжелым.