– Эркин ты ведь волшебник?

– Ну, можно сказать что да, а что такое?

– Волшебники получают свои заклинания по наследству, а раз вы с Варрином братья, то и заклинания у вас должны быть похожи. Но он мне как-то сказал, что имеет лишь боевые заклинания. А ты, как я вижу, прекрасно воздействуешь на различные ткани живых существ. Вам с братом достались настолько разные заклинания? Я спрашиваю, потому что мы будем работать вместе, и мне было бы не бесполезным знать о твоих способностях.

– Тут вопрос более сложный, чем тебе может показаться сначала, да, намного более сложный. Чародей свой дар не унаследует, а получает в процессе жизни, но к нему прилагается целая куча проблем. – Всё это было мне и так хорошо известно, и про чародейский дар мы в одном из наших разговоров мы говорили, так что гном должен был знать, что я об этом знаю. Но я уже успел уяснить, что перебивать монолог Эркина, это значит не получить вообще никакой информации. – У той четверти, что пережила обретение дара, серьёзно портится здоровье, они вынуждены тратить долгие годы на обуздание своих способностей, чтобы случайно не поубивать окружающих. Да и само овладение даром процесс чрезвычайно долгий и кропотливый, бесконечными медитациями и тренировками он подчиняет свои способности себе. Сначала чародей разрабатывает для себя индивидуальные жесты, добиваясь, чтобы магические действия производились ими и только ими. Со временем жесты упрощаются, и то для выполнения чего требовалось устраивать целый танец с прыжками, черед годы чародей может совершить лёгким движением руки. Дальнейшее развитие чародея происходит в сфере чтения заклинаний. Просто обрести способность направлять свою магическую энергию словом очень не легко. Среди обывателей бытует миф о древней магической книге, прочитав заклинания в которой, каждый может совершать чародейство. Полнейшая нелепица. Чародей сам создаёт свой волшебный язык, в долгих медитациях привязывая каждый звук к определённому магическому воздействию, добиваясь тем самым возможности повелевать магией голосом. Высшим развитием чародейского искусства является управление магией при помощи мысли. Но про это я знаю крайне мало, могу лишь предположить, что и тут нужны долгие медитации, только привязывать магические действия наверное нужно к каким-нибудь образам в своём сознании, или может быть к эмоциям?

"- А вот об этом мы не знали.

– Весьма интересно. А если вспомнить тот хоровой глас, которым нас встретил Эркин, и который иногда проскальзывает у него в обычной речи…

– Но ведь он волшебник, а не чародей?!!

– Как знать Пятачок, как знать, не зря же он начал свой рассказ именно с этого?"

– С учётом всех трудностей на пути чародея, – продолжил Эркин меж тем, – неудивительно, что многие из них считают, что родится волшебником, это как с Тиморой ночь провести [102] . Отличное здоровье, никаких изнурительных тренировок, ведь все наследуемые заклинания работают от волевого усилия. А раскачка энергетики происходит просто от того, что заклинаниями пользуешься часто. Но и у волшебников есть чему завидовать чародеям. В первую очередь это энергия, которой у чародеев на порядок больше. А во-вторых, и я считаю это главнейшим недостатком волшебников – их заклинания весьма ограниченны, они специализированы и не позволяют создавать им что-нибудь новое, то что они не получили по наследству.

Эркин замолчал, погрузившись не то в воспоминания, не то в размышления. Я тоже молчал, надеясь всё же получить ответ на свой, волне банальный вопрос.

– То, что я тебе скажу, не любят описывать в книгах, даже магических, не то чтобы это было такой уж сильной тайной, но говорить об этом не принято. Волшебник, который полностью развил данные ему от рождения способности, может открыть в себе дар чародея, многим в этом помогают жрецы Мистры, у некоторых получается самим открыть в себе такие способности, а иногда бывает и спонтанное появление дара у совершенно не желающих этого волшебников. Маг, получившийся после этого, вынужден осваивать свои новые способности долгими тренировками и медитациями, и, не смотря на сохранившееся здоровье и даже усилившиеся врождённые заклинания, очень немногие идут на это изменение своих способностей. Я пошёл. Так что, сохранив и улучшив доставшиеся по наследству боевые заклинания, я так же научился сам создавать произвольное воздействие, что позволило мне в итоге добиться некоторых успехов в воздействиях на живые ткани.

Из воспоминаний меня вырвал звук гонга, это было оповещение о нарушении целостности иллюзии, которая закрывала проход к месту нашего жительства.

– А это твои ученички наконец вернулись. – Иллюзия находилась слишком далеко для моей экстрасенсорики, но Эркин мог следить за ней при помощи какого-то амулета. – Я тебе говорил, что только их отсутствие задерживает нас? Мы ведь уже должны были вернутся из Ориндолла! И кому только пришло в голову отправить их???

– Да, ты об этом мне говорил, семнадцать раз. Нет, мы не успели бы вернуться из города, откуда тебе пришло послание, потому что пришло оно всего неделю назад. И отправить моих учеников на поверхность было в первую очередь твоей идеей, чтобы пополнить реагенты для некоторых ритуалов.

Эркин ничего мне не ответил, только лишь взглянул злобно и пробурчал что-то невразумительное.

"- Урб, ответь, ты в своём уме?

– О чём ты?

– Почему ты постоянно злишь этого маньяка?

– Если честно, я не совсем понимаю, почему он злится, ведь лишь напомнил ему, как всё было на самом деле.

– Тебе не приходило в голову, что некоторым не хочется помнить неприятные или несущественные вещи? Нет, это какой-то абсурд, булава рассказывает гуманойду об особенности общения между разумными.

– Конечно, я знаю об этом, но честно говоря, мне кажется это весьма удивительным и неестественным. Неважно, плохие воспоминания или хорошие, ведь именно они делают меня самим собой! А почему ты называл его маньяком?

– Урб если этому гному ничего не стоит самого себя на части порезать, то что ему стоит сделать это с другими!!?

– Ты не объективен, у Эркина конечно есть любовь к излишне радикальным воздействиям, но он вполне адекватен.

– Расскажешь об этом на прозекторском столе…"

Через открытые ворота начали заходить минотавры и мои ученики, они явно были сильно измотаны путешествием, а запах крови и боевых эликсиров показывал, что их путь был совсем не мирным.