— Не знаю, — Маша задумалась, вслушиваясь в себя. — Наверное, хочу.

— Пойдем ко мне. Я хорошо готовлю.

Маша усмехнулась, в ее лице появилось циничное, неприятное выражение.

— Вот так, сразу? — хохотнула она. — Девушку надо сначала мороженым угостить, на трамвае покатать.

Родион почувствовал короткий укол ревности и тоски. Ему не хотелось видеть у своей невесты такое лицо, особенно когда перед ней был, как ей казалось, незнакомец.

— Вот тебе трамвай, — сказал он и чувствительно подтолкнул Машу вперед, где разворачивался, искря штангой, красный вагон.

Свободных мест в субботний вечер было много: самарцы, в основном, отдыхали дома. Они сели рядышком, Родион наблюдал за Машей: ведь у нее был проездной на городской транспорт… Кстати, где ее сумочка — маленькая, кожаная, коричневая — с которой она не расставалась?

Подошла кондукторша, Маша и не думала предъявить проездной. Родион заплатил.

— Вот видишь, я тебя на трамвае катаю, довольна?

— А мороженое?

— Будет.

«Пятерка» довезла их до улицы Осипенко, Родион действительно купил в киоске два «Ленинградских», тот самый сорт, который любила Маша.

Нет, эта Маша не любила такое мороженое! Она с неудовольствием развернула «золотце».

— Надо, типа, спрашивать, что брать, — проворчала она.

Детали. Все они, казалось, принадлежали совершенно разным женщинам. Вдруг Родион вспомнил: татуировка! Маша вчера говорила про какую-то татуировку на спине у Дарьи. Может быть такое, что близняшки наследуют одни и те же жесты? Но для того чтобы добраться до татуировки, надо снять с нее платье.

— А ты не хочешь искупаться в Волге? Это тебе не Москва-река…

Девушка провела себя ладонью по бедру, потом ответила:

— Нет.

Дело было гораздо серьезнее, если она даже не знала, что на ней надето…

Ситуацию разрешил ливень, как будто сами небесные боги вмешались в дела людей. Сначала несколько капель коснулись плеча, словно кто-то побарабанил по плечу пальцами, вдруг улица осветилась короткой вспышкой, через какие-то секунды грянул гром, и рухнула на город сплошная стена воды. Все удирали, прикрываясь пакетами, мгновенно почерневший асфальт изошел крупными пузырями…

До ближайшего кафе они, конечно, добежали, но вполне успели вымокнуть. Маша замерзла так, что стучала зубами.

— Может, все-таки, съешь чего-нибудь? — предложил Родион.

Маша покачала головой, сложив губы пирожком: и это тоже была ее личная привычка. Нет никаких сомнений, что это сама Маша, но от этого не легче.

— После мороженого и вправду не хочется.

Сидеть и греться просто так, словно школьники, было бы глупо. Глядя на уверенно идущую в их сторону официантку, Родион почувствовал знакомое волнение. Действительно, дождь и холод — хорошие причины для немедленной выпивки. Он заказал две рюмки водки. Маша не возражала.

— За знакомство! — приподнял Родион свою рюмку.

Дождь не переставал, на улице откуда-то все еще появлялись бегущие люди — наверное, устали ждать в подворотнях…

— Теперь у нас один путь, — заявил Родион.

Уточнил:

— Отсюда видно. Следующий дом, вон тот серый, — мой.

Насквозь мокрая девушка уже забыла о церемониях. Они поднялись на восьмой этаж, в лифте Родион раздумывал: не поцеловать ли ее сейчас? Будто это и впрямь какая-то девушка, с которой он едва познакомился и которую ведет к себе домой…

— Дай мне какой-нибудь халат! — потребовала Маша, как только они вошли в квартиру.

Родион сорвал с вешалки и протянул ей свой синий, который порой, с глубокого похмелья, притворялся античной статуей.

— Сейчас же отвернись!

Родион повернулся, услышал скрип мокрого платья, услышал, как платье шлепнулось на пол. Он медленно повернул голову и увидел гладкую смуглую спину девушки, изящный ряд позвонков и там, где кончалась талия, справа и слева — два синих, размером с ладошку ребенка, причудливых дракона.

Итак, это была Дарья. Немыслимо! Дарья, которую сестра считала мертвой. Но, если разобраться, мертвой — на основании чего? Из-за того, что та вышла из оренбургской квартиры и не вернулась? Из-за того, что перестала отвечать на звонки?

Но, при ее образе жизни, она вполне могла просто переехать в другой город, в ту же Москву, а мобильный номер сменить, чтобы избавиться от старых клиентов, а заодно — и от внимания сестры.

Другие вопросы: как Дарья попала в Самару? Почему она не помнит себя?