— Вы меня удивляете.

— Да? — Марго не спросила почему, тем самым дав ему понять, что ее не интересует его мнение.

— Не хотите узнать почему?

— Не особенно. Тем более я догадываюсь, о чем вы хотите сказать.

— А вы мне начинаете нравиться в роли противника, Марго Честертон, — Хмыкнул Пьер.

— Простите, но не могу сказать того же о вас. Вы пытаетесь принизить меня в глазах этих девочек.

— Скорее я пытаюсь, не выдавая вас полностью, предупредить их, что вы не ангел во плоти, каким вас считают все обитатели этой бухты.

Марго посмотрела Пьеру прямо в глаза:

— Но вам это не удалось. Шарлотта бросилась меня защищать. Думаю, это вы упали в их глазах. Эти девочки обожали вас. Но ваш сарказм им не понравился. Лучше следите за собой. Я не стану делать ничего, чтобы развенчать ваш образ. Вы сделаете это сами. А что касается моей помолвки, то это совершенно не ваше дело.

— Когда-то это было моим делом, — сжал губы Пьер. — Я не имею привычки встречаться с чужими невестами, поверьте мне!

— Значит, вы знакомы с Джонатаном? Надеюсь, он не знает, что я здесь?

— Не знает. И сомневаюсь, что он слышал обо мне. Я узнал о нем от своего коллеги. Так случилось, что мы вдвоем были в Цюрихе. Тогда он и рассказал мне о своем друге, которого бросила девушка.

— Но вы ведь знали, зачем я приехала сюда. Роксанна вам сказала.

Он пожал плечами:

— Эта причина не показалась мне веской. Думаю, что вы польстились на деньги.

Марго грустно подумала, что ее отец, наверное, очень богатый человек. Она надеялась, что он простой труженик и не подумает, что она разыскивала его ради денег. Если он богат, то она не станет с ним встречаться.

— Дело не в деньгах, — вздохнула Марго, — а в самом процессе поиска. Но вы не поймете. Меня что-то ведет.

Пьер посмотрел на нее с легким удивлением:

— Если вас что-то ведет, то почему вы застряли здесь? Не понимаю.

— Я думала, что это вы как раз поймете. В Англии вы говорили, что тоскуете по родине. Возможно, вам покажется это глупым, я ведь не здесь родилась, но бухта меня очаровала, она притягивает меня словно магнит. Хотя я приехала сюда с определенной целью, мне не хочется уезжать. Вы говорили, что полюбили маленькие английские деревеньки вдали от больших городов, деревеньки, оставшиеся нетронутыми. Что странного, если я полюбила Акароа? Когда я приехала сюда, у меня на уме было лишь одно, но теперь моя цель не кажется такой важной. Просто я пока не могу уехать.

— Мне кажется, вы большая эгоистка, — нахмурился Пьер. — Неужели вы не понимаете, что нельзя сначала привязать к себе людей, а потом уехать, бросив их? Если бы не вы, то сомневаюсь, что музей был бы открыт с таким размахом. Мадам в восторге: она может жить в своем доме, быть независимой, любоваться своими сокровищами и быть нужной людям. Наверное, это необходимо, когда тебе восемьдесят. А потом, когда вы всем этим пресытитесь и вам захочется вновь оказаться в элегантной обстановке Лондона, вы уедете, разбив им сердце. Так же как вы разбили сердце Джонатана, даже если он и утешился довольно быстро, как написал мне в последнем письме Тод.

Марго покраснела. А она-то хотела рассказать ему правду: что поступила так ради самого Джонатана, что сочинила эту глупую историю о карьере, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Хотела рассказать этому ненавистному Пьеру Лаверу! И поступила бы очень глупо: Пьер может передать Тоду, Джонатан с Бетти узнают обо всем и будут страдать. Нет, нужно молчать.

— Я рада, что он утешился, — быстро ответила Марго. — На это я и надеялась.

— А когда вы уедете отсюда, то тоже будете надеяться, что кто-то займет ваше место?

— Давайте оставим этот разговор. В ближайшее время я не собираюсь уезжать. Я хочу жить сегодняшним днем: ухаживать за мадам и музеем, чувствовать себя членом семьи мистера Росиньоля и Жюстин. Мне довольно этого.

— Довольно сейчас, пока вам все в новинку. Остается надеяться, что вы не разрушите ничью жизнь. Кстати, — неожиданно спросил Пьер, — почему вы столь фамильярны с женою Франсуа? Называете ее просто Жюстин…

— Жюстин сама просила так ее называть. Мы с ней…

— Вы с ней?.. — Пьер с любопытством взглянул на нее.

— Нет, вы достаточно насмехались надо мной — покачала головой Марго. — И конечно, считаете, что это еще один способ втереться в доверие Росиньолей. Впрочем, — Марго помедлила, — Жюстин не просила меня сохранить это в тайне. Вы знали, что она уже была замужем? Что у нее родился мертвый ребенок, которого она хотела назвать Марго?

— Нет, о последнем я не знал.

Они помолчали, затем Пьер сказав: