Со стороны Кимберли с Дугласом, наверное, производили странное впечатление. Дуглас не сводил глаз с Кристин, вращая головой и ведя партнершу в танце туда же, где находились Кристин с Реджиналдом. Кимберли тоже все время бросала взгляд на эту пару и пришла к выводу, что Реджиналд совсем не выглядит как любовник. Равнодушием, с которым он танцевал со своей партнершей, он напоминал Дугласа, танцующего с Кимберли.

— Новоиспеченный лорд выглядит так, словно ему скучно танцевать, — заметила Кимберли.

Дуглас удивился.

— А чего бы ему радоваться?

Кимберли промолчала. Она всегда считала, что танцевать с любимой — верх блаженства, а если верить Дугласу, поющему хвалебную песнь достоинствам и красоте Кристин, то любой смертный должен был бы испытывать неземное блаженство, держа в объятиях такое совершенство, как Кристин. Странный тип этот Дуглас, подумала Кимберли.

Танец кончился. Дуглас быстро откланялся и устремился вслед за Кристин, которая тоже поспешно покинула Реджиналда.

Вновь заиграла музыка.

— Разрешите? — Перед Кимберли материализовался Реджиналд.

Кимберли растерялась. Собираясь принять участие в вечеринке, она почему-то не подумала о том, что ей, возможно, придется танцевать с Реджиналдом. Сердце подпрыгнуло, и она вдруг превратилась в дурочку, которая не понимает человеческой речи.

— Расстроились, что вас приглашает на танец не Дуглас? — В голосе Реджиналда звучала мягкая ирония.

— Нет-нет, — спохватилась Кимберли. — Я... я... — Она не могла придумать, что ей сказать, но Реджиналд сделал свой вывод из ее заикающейся речи.

— Опять разболелась голова? — заботливо поинтересовался он.

Кимберли вдруг испугалась, что Реджиналд сейчас откажется от своего приглашения и посоветует ей отдохнуть. Сама не понимая, что делает, она вцепилась в его руку и потащила в круг танцующих.

— Я люблю танцевать, — объявила она.

Реджиналд усмехнулся и обнял ее за талию.

— Это медленный вальс. Мы не будем сильно кружиться, хорошо?

— Да.

Реджиналд не мог утверждать, что все танцы сегодня навевали на него скуку, как тот, когда он вальсировал с Кристин. Многие девушки и женщины постарше, с которыми ему сегодня пришлось танцевать, были остроумны и хороши собой. Но ни одна из них не была столь желанна, как эта, которую он держал сейчас в своих объятиях. На ней было удивительное платье. На что его Кристин модница, но Кимберли ее сегодня переплюнула.

Ярко-красный мерцающий шелк по всем законам визажистов не подходит светлым блондинкам, но вопреки им платье необыкновенно шло Кимберли с ее светлыми, почти серебряными волосами. Во всем ее облике появилось что-то настолько притягательное, колдовское, что Реджиналду в тот миг, когда ее рука коснулась его, не хватило дыхания. Он никогда не ожидал, что та простенькая девчонка, пусть и красивая, которую он встретил на речном трамвайчике и которая по непонятной причине устроилась сюда на работу, превратится в такую обольстительную женщину.

Реджиналд вдруг ощутил, что в эту женщину он мог бы влюбиться. И ему вдруг стало все равно, что она в своей взбалмошности переплюнет Кристин, от выходок которой он устал. Он уже сейчас начинает терять голову от ее близости, и какая ему разница, почему она появилась здесь. Главное — держать ее, загадочную волшебницу, в своих объятиях.

А Кимберли ощущала в себе метаморфозу. Нет, она не превратилась в ту Кимберли столетней давности. Наоборот, некогда вальсирующая здесь дама пришла сюда и слилась с ней, современной Кимберли.

Глаза ее лукаво блеснули.

— Никогда не думала, что удостоюсь чести танцевать с настоящим лордом — да не где-нибудь, а в замке.

Впервые за всю свою жизнь новоиспеченный лорд не нашелся с ответом.

— Вы хорошо танцуете, — сказал он первое, что пришло ему в голову. Слова прозвучали как избитый комплимент.

В ответ он услышал нежный смех. Так смеяться не могло ни одно земное существо.

У Реджиналда закружилась голова, и он теснее сжал Кимберли в объятиях.

И вдруг вальс для современной Кимберли превратился в тот, который танцевала другая Кимберли в начале двадцатого столетия. Многочисленные гости, соперничество с Кристин — все в какой-то момент исчезло. Остался лишь Реджиналд, только он один.

Последний аккорд — и сказка кончилась.

— Спасибо за честь. Не хотите чего-нибудь выпить?

— Да, благодарю вас...

— Я принесу. — И Реджиналд удалился.

От волнения Кимберли не могла устоять на месте и отошла в сторону. Потом испугалась, что, вернувшись, Реджиналд не найдет ее, и повернула назад. Но на том месте, где ее оставил Реджиналд, уже находились Кристин и Фанни и о чем-то болтали. Чтобы не нарушать чужой беседы, Кимберли боком подвинулась к ним и остановилась так, чтобы они могли лицезреть только ее спину. Рядом с ней оказался пожилой джентльмен, с которым она и заговорила.