— Вряд ли. Чтобы понять дух страны, в ней надо родиться или прожить очень долго.

— А вы часто приезжали в Англию?

— Да и нет. Я учился в Оксфорде.

— Теперь мне понятно, откуда у вас такое аристократическое произношение.

— Не иронизируйте, а лучше налегайте на еду. Вы целый день трудились, а ваш организм, возможно, еще не полностью окреп после падания без парашюта в замковый ров, — серьезно и вместе с тем слегка подтрунивая над Кимберли, сказал Реджиналд.

Кимберли была благодарна ему за эту заботу и за то, что он перестал с ней беседовать. Пока ей удавалось поддерживать разговор, но она чувствовала, что скоро ее мысли начнут путаться и она будет отвечать ему невпопад.

Высокий, широкоплечий, хорошо сложенный, Реджиналд выглядел очень привлекательно и нравился Кимберли все сильнее. Ей хотелось запустить пальцы в его густые волосы, дотронуться до его волевого подбородка.

Изнывая от странных желаний, с которыми вела жесточайшую борьбу, Кимберли пыталась убедить себя, что влюблена по-настоящему только в Дэниела, но не могла даже представить его себе. Он расплывался в ее воображении и превращался в насмешливого умного мужчину, с которым она сейчас ужинала.

Столовая освещалась только свечами, и в их неверном свете Кимберли успокоилась и вскоре даже почувствовала вкус поглощаемых ею блюд. Присутствие Реджиналда ее уже не стесняло. Наоборот, ей стало хорошо и спокойно.

Но все хорошее имеет тенденцию быстро заканчиваться. Подошел к концу и ужин. Реджиналд вызвался проводить Кимберли. Она шла ни жива ни мертва, двигаясь на ватных ногах и думая только об одном, что сказать в ответ сопровождающему ее мужчине, если он пожелает зайти в ее апартаменты. Но Реджиналд остановился у дверей ее спальни и, пожелав спокойной ночи, быстро зашагал обратно.

Оставшись один, Реджиналд принялся размышлять о девушке. Он ни словом не обмолвился об их первой встрече на канале Риджентс. Кимберли тоже о ней не упоминала. Возможно, не помнила о ней.

Накануне того дня Реджиналд долго беседовал с юристами и принял наследство, которое его тяготило. Чтобы немного развеяться, он и предпринял тот странный для него шаг — отправился покататься на речном трамвайчике. На трамвайчике плыла целая группа людей, которая, по-видимому, отправлялась на пикник. Среди них была девушка, которая привлекла его внимание. Он выделил ее среди других пассажиров даже не за красивую внешность — девушка была на редкость привлекательна, — а поразился мучительной зависти в ее глазах. Она с такой тоской наблюдала за каким-то хлыщом, который увивался вокруг другой, что Реджиналд пожалел бедняжку. Он специально завел разговор о сходстве Амстердама и того английского квартала, мимо которого они проплывали. Но девушка не проявила к его словам никакого интереса.

Поступок Кимберли в зоопарке проявил совсем другие черты ее характера, которые с трудом можно было предположить в страдающем мышонке. В риелторском агентстве, куда он обратился за советом насчет замка, она его просто избила. Все это привело его к мысли, что девушка — одна из тех импульсивных взбалмошных особ, с которыми он никогда не любил иметь дело. Такой была Кристин, но только ей одной он прощал эти качества. Прагматичный ум Реджиналда требовал четкости и определенности во всем.

И вот она снова появилась перед ним здесь, в замке. Реджиналд не очень-то поверил сочиненной ею сказочке о странном принятии на работу. Не поверил и в легенду о ее увольнении из риелторского агентства.

Что-то здесь не так, размышлял он. Ему нравилось мягкое очарование Кимберли, но проглядывающее в ней упрямство сводило на нет приятное впечатление. Кимберли словно хотела кому-то что-то доказать. В ней была тайна. А Реджиналд не любил загадок. Еще в юности путь его был предопределен. Сын и внук банкира, он собирался выбрать наследственную стезю в жизни, а сухая магия денег и цифр плохо сочеталась с романтическими историями.

Ладно, сказал себе Реджиналд. Завтра приедет Кристин и с Кимберли будет покончено. Он отправит ее восвояси.

Войдя в свои апартаменты, Кимберли без сил опустилась на кровать. Охватившее ее непостижимое чувство к Реджиналду может закончиться только одним — разочарованием. Почему она все время попадает в глупое положение? У нее есть цель — сделать карьеру, так почему она то мечтает о каком-то Дэниеле, то предается желанию любить Реджиналда. В своей глупости она даже дошла до того, что стала, как ее мать, мечтать о замужестве. Как мог такой бред вообще прийти ей в голову? И еще эти странные сны наяву?

Немного поплакав над глупостью, которая неожиданно с ней приключилась, Кимберли долго лежала без сна, придумывая радикальные методы излечения. Сначала она хотела отправиться в спальню Реджиналда и заявить ему, что завтра утром уезжает, но, представив его удивление, когда она среди ночи явится к нему со своим глупым сообщением об отъезде, которое вполне может подождать до утра, Кимберли отказалась от этой затеи.

Она еще некоторое время размышляла, что ей стоит предпринять, но ничего путного в голову не пришло, и она заснула.