Громкий удар металла по стеклу заглушил звучавшую у него в ушах музыку и властно вторгся в его сон. Карвер открыл глаза и выпрямился. Долю секунды он осваивался с обстановкой, соображая, где находится, затем извлек из ушей наушники.

Выглянув из окна машины, он увидел Макгинниса, стоявшего на улице. В руке Макгиннис держал легкий кожаный поводок, тянувшийся к ошейнику на горле маленькой собачки. Карвер заметил на пальце у босса перстень с изображением Нотр-Дама. Должно быть, он стукнул им по ветровому стеклу, дабы привлечь его внимание.

Карвер опустил стекло, одновременно он ударом ноги загнал под сиденье лежавший на полу пистолет.

— Уэсли, что ты здесь делаешь?

Собачка начала тявкать до того, как Карвер успел ответить, и Макгиннис начал ее успокаивать.

— Хотел поговорить с тобой, — сказал Карвер.

— Почему в таком случае не зашел в дом?

— Потому что заодно хотел кое-что тебе показать.

— Не понимаю, о чем ты толкуешь…

— Садись, я отвезу тебя.

— Отвезешь? И куда, позволь спросить? Сейчас почти полночь. Мне бы не хотелось…

— Это связано с недавним визитом фэбээровцев. Мне кажется, я знаю, кого они разыскивают.

Макгиннис сделал шаг к машине и всмотрелся в лицо Карвера.

— Уэсли, что происходит? Что ты подразумеваешь под словами «я знаю, кого они разыскивают»?

— Садись в машину. Я все объясню тебе по дороге.

— А как же мой четвероногий друг?

— Можешь взять его с собой. Поездка не займет много времени.

Макгиннис покачал головой, словно давая понять, что вся эта затея ему не нравится, но тем не менее обошел вокруг машины и взялся за ручку двери. Карвер быстро нагнулся, подобрал с пола пистолет и засунул за пояс брюк сзади. Ничего не поделаешь, придется смириться с некоторыми неудобствами.

Макгиннис посадил собачку на заднее сиденье и только после этого опустился в кресло для пассажира.

— Это не «он», а «она», — сказал Макгиннис.

— Что такое? — удивился Карвер.

— У меня сучка, а не кобелек. Я собаку имею в виду.

— Да какая, на хрен, разница? Надеюсь, она не будет писать у меня в машине?

— Не беспокойся, я только что ее выгулял.

— Ну и отлично.

Карвер завел мотор и начал выезжать с парковочной площадки у дома.

— Ты дом-то запер? — спросил он.

— Конечно. Я всегда запираю дверь, когда выхожу гулять. Соседские детишки способны на всякие мелкие пакости. Знают, что я живу один.

— Умно поступаешь.

— Так куда мы все-таки едем?

— Туда, где живет Фредди Стоун.

— О'кей, расскажи мне наконец, что происходит и каким образом все это связано с ФБР.

— Я же сказал, что это надо видеть.

— В таком случае объясни, что ты хочешь мне продемонстрировать. Ты разговаривал со Стоуном? Спросил у него, где он все это время шлялся?

Карвер покачал головой:

— Нет, я с ним не разговаривал. Сегодня я специально поехал к нему очень поздно, поскольку надеялся-таки застать дома. Там его не оказалось, зато я нашел у него кое-что любопытное. Разработки по веб-сайту, о котором расспрашивали парни из ФБР. Этот веб-сайт — его рук дело.

— Иначе говоря, как только он услышал о визите фэбээровцев с ордером, так сразу и задал стрекача?

— Похоже на то.

— Необходимо позвонить в ФБР, Уэсли. Мы не должны производить впечатление людей, которые покрывают этого парня, что бы он там ни сделал.

— Но если информация такого рода попадет в газеты, то это может дурно отразиться на бизнесе.

Макгиннис покачал головой.

— Издержки, конечно, будут, но тут уж ничего не поделаешь, — взволнованно произнес он. — Попытка замести следы может нам аукнуться куда сильнее.

— Ладно. Сейчас приедем к нему, а уж от него позвоним в ФБР. Ты помнишь фамилии тех двух агентов?

— Их карточки остались у меня в офисе. Одного звали Бантам. Я запомнил это, потому что он такой здоровенный парень, а фамилия у него «куриная». Бантамами называют маленьких задиристых петушков, а еще — боксеров-легковесов, которые раза в два меньше и легче этого агента.

— Точно. Я тоже вспомнил, как его зовут.

Неожиданно перед капотом их машины вспыхнули огни «Феникса» — высочайшего жилого комплекса в центре города. Карвер замолчал, Макгиннис тоже перестал разговаривать — уж больно величественное оказалось зрелище. Одна только собачка Макгинниса дрыхла на заднем сиденье и ничего этого не видела.

У Карвера в ушах снова зазвучала музыка, которую он слышал во сне. Зачем, спрашивается, он прошел тогда весь тот длинный коридор, чтобы добраться до ослепительно освещенной сцены? Карвер знал ответ, но хранил его в самых глубоких тайниках подсознания, куда никому не было доступа.