Она уселась на телефон, разыскала Билла и приказала ему немедленно явиться на стройплощадку. Почему такая спешка? Да потому что бетон застывал, и пробить его, чтобы сделать третью трубу, будет адски трудно.

— Что это ты такая сердитая? — спросил он.

— Объясни, почему ты не установил три трубы.

Он оценивающе посмотрел на нее. Ничего себе бабенка. Футболка и шорты сидели на ней получше, чем на каком-нибудь мужике-строителе. Он был уверен, что за напористостью и энергичностью скрываются комплексы, присущие любой незамужней женщине.

— Я не думал, что в бассейне таких размеров нужно прокладывать три трубы.

— Не твое дело рассуждать, что нужно, а что нет. У меня три трубы во всех бассейнах, которые я строю, а это лучшие бассейны в Южной Калифорнии! От тебя требуется лишь точно выполнять мои указания.

Теперь она начинала действовать ему на нервы. Он-то старается быть вежливым и дружелюбным, объяснить, как надо работать, а она прет как танк. Ох, эти женщины, которые хотят походить на мужчин! А ведь ей просто мужика не хватает.

— Ну, работа уже сделана, не правда ли?

— Нет, — спокойно сказала она. — Я хочу, чтобы ты немедленно привел сюда своих парней и чтобы третья труба появилась в этом котловане к завтрашнему утру.

— Послушай, радость моя! Ты понимаешь, что это означает? Долбить бетон!

— Меня не волнует, как ты будешь это делать. Третья труба должна быть.

Он в бешенстве посмотрел на нее. По тому, как вздымалась и опускалась ее грудь, можно было понять, что она сердится. Но он тоже может потерять терпение.

— Не пойдет, — тихо сказал он.

Так же тихо Труди ответила:

— Что ж, хорошо. У меня кое-что есть для тебя. — Она взяла полиэтиленовый пакет для мусора и открыла его так, чтобы он увидел содержимое. — Видишь, Билл?

Он осторожно заглянул внутрь. В пакете лежали восемь или десять пустых банок из-под пива.

— Ну и что?

— Сегодня утром Сэм нашел это в траншее. Твои ребята, Билл, пили на работе.

— Слушай, не может быть…

— Только не надо мне этого говорить!

— Кто угодно мог пить пиво и оставить банки. Кто-нибудь из команды Сэма, например.

— Сэм безупречен, Билл, и ты это прекрасно знаешь. Ты также знаешь, что его ребята вне подозрений. Если он говорит, что нашел эти банки здесь сегодня утром, то я ему верю. Это означает, что виноваты именно твои ребята.

Билл почувствован себя не в своей тарелке.

— Ну и что…

— У меня на работе не пьют! Понятно?

Он настороженно посмотрел на Труди. От его непринужденной позы не осталось и следа.

— Что ты хочешь этим сказать, Труди?

— Я хочу сказать, Билл, что ты долбишь бетон и устанавливаешь третью трубу. Если нет, клянусь, я позабочусь о том, чтобы в этом округе у тебя больше не было заказов.

Некоторое время он молчал, оценивая Труди и сложившуюся ситуацию. Затем развел руками и сказал:

— Слушай, ну бывает, чего горячиться? Сейчас я приведу ребят.

— И больше не пить.

— Разумеется. — Он быстро пошел к машине, бормоча про себя что-то по поводу истеричных женщин. Труди развернулась на каблуках и решительным шагом двинулась вдоль будущего бассейна с уже застывшим бетоном на дне. Совсем безголовый, — подумала она.

Труди посмотрела на часы. Нужно проверить еще два котлована, а потом ехать к Джессике в офис. Сегодня после обеда они собирались в «Бабочку». У Джессики была назначена встреча с директором, она получит браслет с бабочкой.

Офис юридической фирмы Фрэнклин и Мортон был расположен на Сансет-стрит. Он выглядел скромно по сравнению с броскими и пышными зданиями, где разместились конторы врачей, адвокатов и дизайнеров. Арендная плата была высокой, но такой же высокопоставленной была и клиентура. Джессика и Фред были партнерами уже семь лет, пытаясь конкурировать с крупными юридическими фирмами с прочной репутацией. Их главным козырем было то, что с каждым клиентом они общались лично. Они ничего не имели против того, чтобы их контора обрела славу фирмы для избранных. Список клиентов был невелик, но стал расширяться за счет успеха дела Микки Шэннона. Фред и Джессика осознавали, что им необходимо выиграть несколько дел, подобных делу Микки Шэннона, и они завоюют свое место под солнцем.

Джессика была в своем офисе. Напротив нее сидел весьма угрюмый человек. Он представлял противоположную сторону в деле, которое она вела. На коленях у него лежал кожаный портфель, пальцы отстукивали на нем нетерпеливую дробь.

— Миссис Фрэнклин, — говорил он, — эти деньги и составляют сумму, которую запрашивал ваш клиент.

— Верно, мистер Хатчинсон. Точнее, было верно несколько дней назад. Установленная дата платежа просрочена. Теперь мы требуем миллион долларов.