А вот теперь Беверли привезла свое настроение в Европу. Она приехала с двумя целями: найти места для открытия кафе «Королевских гамбургеров» и найти какие-нибудь свежие идеи для магазина мужской одежды на Беверли-Хиллз, который она унаследовала от Эдди.

Что касается новых закусочных, то вопрос был решен: Беверли собиралась открыть палатки в Лондоне на Пиккадили, в Риме на Вия Венето и в Париже на Елисейских полях. Теперь осталось решить вопрос, что можно сделать с магазином.

Когда Боб Мэннинг пришел в номер Беверли, их с Мэгги деловое совещание уже закончилось и они просматривали газеты, которые им принесли вместе с завтраком.

Как всегда, первое, что искала Беверли в газетах, были новости о Дэнни Маккее.

Пока он все еще не был всемирно известен. Но в Соединенных Штатах его слава распространялась с безумной быстротой. Как только он согласился в Хьюстоне вести евангелическую программу на телевидении, его популярность подскочила до небес. Он был прирожденный шоумен. Если на сцене он смотрелся очень хорошо, то перед камерой это был настоящий динамит. За первый год вещания по телевизору аудитория канала увеличилась в два раза. К концу второго года Маккей вообще откупился от Холстеда и стал единственным владельцем сети религиозных программ. К концу третьего года он уже называл себя главой братства Благая весть. Ну а к концу прошлого года его еженедельный религиозный час наконец стали транслировать на всю территорию страны.

Он добивался своего. Но в один прекрасный день, в подходящий момент Беверли ему за все отомстит.

Магазин мужской одежды Эдди Фанелли на Беверли-Хиллз входил в корпорацию «Предприятия Хайленд», но так как Беверли все эти годы была безумно занята созданием этой корпорации, она уделяла магазину слишком мало внимания. Когда она унаследовала его, он уже не приносил больших доходов, а теперь Кармен сообщала, что он постоянно несет убытки, — магазин превратился в обузу. А все потому, что там продавалась старомодная одежда. Без сомнения, вещи, выбранные еще самим Эдди и Лаверной, когда-то были в моде, но сейчас безнадежно устарели.

Когда Мэгги и Беверли первый раз зашли в этот магазин и увидели яркий свет… портреты Питера Макса, — полки, заваленные брюками-клеш и каким-то тряпьем в стиле хиппи, они просто потеряли дар речи. Длинноволосые, постоянно жующие жевательную резинку продавцы, одетые в какие-то грязные джинсы, привели их в еще больший ужас. О чем только думал Эдди?

Но теперь Беверли хотела сделать что-нибудь с этим магазином, и вот они в Париже вместе с Бобом Мэннингом, завершают свою поездку.

У Боба аристократическое, запоминающееся лицо, он был невысокого роста, крепкого телосложения, одевался консервативно, ходил с палочкой. Ему был шестьдесят один год и из них шестнадцать лет он провел в больнице. В результате его длительной болезни осталась хромота.

Боб Мэннинг работал у Беверли уже два года и был отчаянно влюблен в нее.

Наливая себе чашечку кофе из серебряного кофейника он произнес:

— Опять снег пошел.

Беверли первый раз за утро посмотрела в окно. Небо над Парижем казалось зловеще-темным, и на его фоне белые хлопья плавно падали вниз. Это напоминало Беверли последний снег, который она видела в Нью-Мексико, — двадцать два года назад. И, вспомнив сон, голос сестры, зовущий ее, Беверли молилась, чтобы Джонас Буканан добился успеха.

Их шикарный лимузин медленно продвигался по обледеневшим узким улицам, старательно избегая больших потоков машин, окружавших со всех сторон Триумфальную арку. Трое американцев сидели на заднем сиденье в просторном салоне, с толстыми шерстяными одеялами на коленях, потягивая горячий шоколад из маленьких фарфоровых чашечек: Беверли изучала бумаги, Мэгги смотрела из окна на красоты Парижа и жалела, что Джо не было рядом с ней, а Боб Мэннинг просматривал пресс-материалы, полученные из тех трех домов моделей, которые они должны были посетить сегодня.

У него было мало надежды на успех.

Когда Беверли взяла Боба Мэннннга на работу два года назад, он мало что мог предложить. Он не имел никаких связей, его образование нельзя было назвать блестящим. Но, к его удивлению, у Беверли было для него место — менеджер магазина мужской одежды.

Обязанностей у него было немного, фактически от него требовалось только его присутствие. Но Бобу понравилось, что ему надо куда-то ходить каждый день, что он отвечал за работу людей и сохранность кассы. Постепенно мисс Хайленд стала все чаще и чаще посещать магазин, неожиданно заходя с улицы и в задумчивости оглядывая весь магазин. Иногда она поднималась наверх, где они сдавали помещения под офис маленьким компаниям — туристическому агентству, декоратору-оформителю, трем страховым агентам, которые пользовались одним телефоном и сидели за одним столом, — но все они хотели располагаться на Беверли-Хиллз. Мисс Хайленд вежливо болтала с продавцами и Бобом, потом рассеянно кивала и уходила. Создавалось такое впечатление, будто она приходила что-то искать — возможно, думал он, причину, по которой она вообще держала этот магазин. Ведь как ни крути, Эдди Фанелли сейчас приносил одни убытки.

И вот этим летом она приехала на своем роллс-ройсе, решительно прошла в магазин и велела Бобу закрыть его и уволить всех работников, выплатив зарплату за шесть месяцев вперед. Она сказала, что собирается поехать в Европу и вернется с новой коллекцией одежды. Магазин будет полностью переделан и вновь открыт через шесть месяцев.

Когда они прилетели в Лондон, Боб был очень возбужден в предчувствии всех тех покупок, которые они должны сделать. Он и Мэгги ходили вечером поужинать куда-нибудь в Сохо или на Кингз-Роуд, оставляя Беверли в гостинице, где она предпочитала проводить время, свободное от посещения показов мод. Они с Мэгги оживленно обсуждали свои идеи, но постепенно, видя, что Беверли совсем не разделяет их оптимизм и энтузиазм, это возбуждение стало проходить. Беверли же становилась все мрачнее, чем больше она узнавала мир моды.