Хиант заметила взгляд Дамьена на себе, и по ошибке приняв его за приглашение, устремилась к нему.

— Привет, мальчики. Почему скучаете?

Мортон сделал вид, что его это не касается.

— Хиант, я не помню, чтобы разрешал тебе сюда приходить, — серьезно ответил Дамьен.

— Не стоит беспокоиться, милый, я не опозорю наш клан, в отличие от твоей дорогой Тайрин. Интересно, что она сегодня наденет? Ты не боишься уронить свой высокий статус в этом обществе, укладываясь в постель с этой психичкой? Она что, лучше делает минет, чем я?

Внешне Дамьен казался совершенно спокойным, что абсолютно не отражало истинного его состояния. Ярость. Дамьен был в ярости. Он медленно склонился к ее уху и внятно произнес:

— Для начала, закрой свой рот. Если еще когда-нибудь ты позволишь себе хоть словом обмолвиться о Тайрин, намекнуть на нее персону в разговоре, а еще хуже, распустишь свой язык, я лично тебя изгоню. И еще, если уж ты приняла решение говорить столь откровенно: Тайрин восхитительна в постели, и ей очень нравится, когда я беру ее ртом, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Последняя фраза подействовала на Хиант так, как и рассчитывал Дамьен: сбила с нее спесь, и девушка впала в состояние оцепенения. Когда наваждение прошло, она не то спросила, не то просто произнесла вслух, констатируя факт:

— Она же не слепая…

Дамьен устало посмотрел на Хиант и ответил:

— Тайрин станет Хозяйкой клана.

Все знали, что когда Дамьен был молодым юнцом, и одна из его пассий предложила ему заняться определенного рода вещами, он скривил лицо и ответил, что в своей жизни он будет удовлетворять подобным образом только одну женщину — свою Хозяйку. В то время Дамьен сказал так, потому что не имел никакого желания заниматься оральным сексом со своей любовницей. Впоследствии, каждая из его женщин пыталась подвигнуть Дамьена на этот шаг, и Хиант не была исключением, но Дамьен был верен собственному слову и принципам. Он не любил их, никогда ничего им не обещал и признавался в этом смело, не отрицая, что в отношениях для него важен только секс. С Тайрин все было иначе. Он любил ее — вот и все.

— Лой пришла, — сказал Мортон.

— Думаю, тебе пора, Хиант, — отрезал Дамьен и отвернулся от девицы.

Не хватало еще, чтобы Тайрин увидела ее возле него. Она ничего не скажет, но ее настроение от этого вряд ли улучшиться.

Хиант посмотрела на вошедшую Тайрин, и, злобно оскалив зубы в неком подобии улыбки, ушла прочь.

Дамьен наблюдал за барменом. Молодой человек ловко соединял разноцветные жидкости из разных бутылок, добавляя сок, фрукты, аксессуары и предлагая готовый продукт своим клиентам.

— Не люблю абсент, пусть даже в коктейле, — прозвучало за спиной Дамьена, и он оглянулся.

— А что Вы предпочитаете, возможно, 'Мартини'? — спросил Дамьен, хотя грудь его свело с такой силой, что он едва был способен дышать.

— Как Вы полагаете, если я позволю себе пятьдесят грамм чистой водки — это не сочтут немного странным?

— Зависит от того, с достоинством вы будете ее пить или нет.

— Дамьен, мне хочется выпить ее залпом, — шепотом призналась Тайрин и тут же невинно улыбнулась.

— Ты восхитительна, Тай, — прошептал он в ответ. — Жаль, что я не могу поцеловать тебя, но поверь, мне очень хочется это сделать.

— Спасибо, Дамьен, — ответила Тайрин.

Когда Дамьен смотрел на ее, весь мир вокруг гаснул и терял краски. Тайрин. Она выглядела, как создание мифическое, пришедшее не из этих мест. Темные волосы были уложены в множество локонов, закрепленных на макушке и украшенных серебристыми маленькими камешками. Светлые тона макияжа подчеркивали белизну ее кожи. Один взмах ресницами, к которым какой-то маг прикрепил капельки росы, явил свету ее глаза. Серебристые, влажные, томящиеся в неволе, зовущие его окунуться в их омут.

Платье на бретельках струилось по совершенному телу, разлетаясь в свободные небольшие складки ниже талии, которые обрывались на уровне колен. Черное, расшитое бисером, среди которого, словно дымка, расползалась серебристая пыль, оно превращало Тайрин в невинное создание, которое, казалось, совершенно не осознавало своей сексуальности. Изгиб шеи, плавно переходящий в ямочку возле ключицы, грудь, прикрытая тонким шелком, намек на изящную попку и женственные бедра, порождающие в голове Дамьена самые смелые мысли, — она была создана только для него, и он об этом знал.

Тайрин ловко щелкнула пальцами и подозвала бармена.

— Водку, пожалуйста.

Молодой человек поставил перед ней небольшой бокал с прозрачной жидкостью.

Дамьен с не скрываем интересом наблюдал за ней. Он хотел увидеть, как она ее выпьет. Терпкая, обжигающая, она опалила ей горло и огненной струей устремилась внутрь. Тайрин опустошила бокал в два глотка и закрыла глаза, обращаясь к себе и своим чувствам.

— Здесь столько опасности, и это пьянит сильнее, чем спиртное.