Такое ощущение, что она получила в свое распоряжение целый школьный двор. Кейт кувыркается, как делают дети на школьном дворе, и к ее лицу прилипает листок. Тут всюду листья. Она начинает пинать и футболить их, они прилипают к ее босым ногам, и вот уже кажется, будто на ней сапоги из мокрых листьев. За углом лужайка переходит в кусты и заросли, а между ними вьются тропинки. Кейт замечает белку. Она пытается догнать ее, но та прыгает на ствол дерева, и больше ее не видать.

Сбоку к дому лепится стеклянная комната. Кейт стоит на лужайке, смотрит на отражение сада и себя самой в стекле, на низкий солнечный свет. За стеклом — не оранжерея, там вообще нет растений. Кейт шагает по гравию и прижимается лицом к стеклу.

Книги. Сплошные книги. Больше, чем в школьной библиотеке, больше, чем в городской библиотеке, которую потом закрыли. Больше книг, чем в десяти библиотеках, такое множество книг, что Кейт даже не поверила бы, что столько существует на свете. Комната за стеклом состоит не из стен, как любая обычная комната, а из рядов книг.

Одно из окон вдруг темнеет и, превратившись в дверь, открывается. На Кейт пристально смотрит довольно старый мужчина. Он бородатый и почти лысый, если не считать длинных прядей, свисающих сбоку. Мужчина замечает, что девочка разглядывает эти пряди, и отбрасывает их на макушку.

Кейт делает шаг назад, на гравий. Он колет ей ступни. Старик смотрит на нее так, словно она чем-то провинилась.

Там была белка, говорит она. Я ничего не трогала. Просто смотрела.

Старик глядит на нее по-прежнему сердито.

Вы… Я думаю, вы — мой дедушка, предполагает она.

О! — восклицает старик, и пар вылетает у него изо рта, как дым на холоде. Вот, значит, кто я такой?

Думаю, да, говорит Кейт. Я бегала по траве. У меня ноги промокли.

Старик ничего не отвечает. На нем носки. Брюки расстегнуты, а ворот рубашки весь измят.

Я — Кэтлин Шон, представляется Кейт.

Нужно произносить «Шоун», а не «Шон», поправляет ее старик. Скажи «Шоун».

А мы говорим «Шон», парирует Кейт.

Вот как — «мы»? — старик качает головой.

В комнате стоит запах сигарет. Стол посреди комнаты завален книгами, бумагами и пепельницами. Над камином висит большая картина с человеком и драконом: человек воткнул копье прямо в ноздрю дракона. Когда Кейт поднимает взгляд, то замечает, что тут как будто не одна комната, а две: эта комната вдвое выше обычной. Есть здесь и лестница, по ней можно подняться и подобраться к книгам, которые стоят на самом верху. Под лестницей — садок, полный рыбы. Три рыбы-ангела величиной с ладонь Кейт — темноглазые и плоские, как шумовки, когда они одновременно поворачиваются в воде, проплывают через косяки мелких белых рыбешек и мелких золотистых с красной полоской. На дне — черные сомы с усами и клыками, мечущиеся по кругу.

Большие рыбы любят пожирать маленьких, говорит старик Кейт.

Знаю, отвечает Кейт.

Они едят их заживо, говорит старик. Вон те рыбы - ангелы — они, похоже, даже друг дружку едят, даже собственное потомство, если не поделят территорию.

Кейт наблюдает за крошечным, совершенно прозрачным существом, которое не очень уверенно передвигается по камням на дне аквариума.

Там, где мы живем, продаются цветные камушки для аквариума. Можно еще купить пластмассовые черепа — чтобы рыбы проплывали через глазницы, ну, маленькие точно смогут проплывать. А еще продается пластмассовый ныряльщик — у него из шлема даже пузырьки вылетают, как будто он дышит.

Старик лежит на кушетке, задрав ноги кверху. На полу, рядом с кушеткой, валяются простыня и покрывала. Он уставился в потолок, а может быть, на те книги, что на самом верху. Он выпускает дым, который поднимается над его головой. Рядом с ним на полу, поверх неряшливой груды книг, стоит пепельница, полная окурков.

А вы не знаете, что курить вредно для здоровья? — обращается к нему Кейт.

Ну, вот что, Кэтлин Шон, говорит старик. Что же это за место на земле, где продаются ныряльщики, черепа и разноцветные камешки?

Место на земле? — переспрашивает Кейт.

Ну, где можно купить все эти удивительные веши? — поясняет старик.

Они продаются в зоомагазине недалеко от нашего дома, говорит Кейт. Но они очень дорогие.

И где это?

В Шотландии. У нас нет аквариума, рассказывает Кейт, Эми говорит, что нам не нужен аквариум, ведь мы иногда видим тюленей прямо из окна каравана.

В Шотландии, повторяет старик. Караван в Шотландии, какая близость к природе.

Да, подтверждает Кейт, а иногда, если долго смотреть, можно увидеть и дельфинов.

Дельфины, кивает старик. Кейт не может понять, что выражает его тон — удивление или скуку. И кто же, кто живет в этом караване?

Мы живем, отвечает Кейт. Я и Эми. Ваша дочь, добавляет она.

А ты — Кэтлин, говорит старик. Он все еще смотрит в потолок, глядя, как дым поднимается и растворяется в воздухе.

Да, но чаще меня называют Кейт, поправляет его девочка. Мне почти восемь лет. Я родилась 20 февраля 1988 года. В будущем году мне исполнится восемь, всего через четыре — нет, через три месяца.