— Что же твоя подруга ауру не почистит, раз уж прикидывается магом?

— А это ты у нее и спрашивай, а меня в покое оставь, — быстро отреагировала Яна.

— Со слов следователя я понял, что у тебя и раньше все время что-то начиналось, раз тебя уже знают.

— Больно умный! Вот я тебе мозги-то немного и укоротила.

— Спасибо большое, дорогая.

— А где твой нож? Или что ты там нес, чтобы меня убить или покалечить? — спросила Яна у Максима в лоб.

— Какой нож?! Ты с ума сошла? Я шел с фонариком. Хотел тебе позвонить или постучать, а у тебя дверь открыта нараспашку, я даже немного за тебя испугался в свете последних событий. Зашел, везде сквозняк и темень. Ты спишь, наклонился, чтобы проверить, все ли в порядке? А потом — искры из глаз!

— Да, это означало, что со мной все в порядке, — самодовольно заявила Яна.

— Кто-то говорил о любви к животным, — оторвал полотенце ото лба Максим.

— Кто? — спросила Яна, честно глядя на него.

Максим выдержал паузу.

— Я? — догадалась Яна. — Я не помню, когда я тебе успела сообщить о своей любви к животным, но отрицать не буду… Я люблю животных: лошадей, коров, собак… — Яна замерла, почувствовав какой-то легкий дискомфорт, который увеличивался у нее в душе как снежный ком.

— Вот и я о том же, — вздохнул Максим. — Вышел вечером на балкон покурить, слышу, кто-то плачет. Прислушался, не плачет, а скулит… Бедная собачка Томми на мансарде… Вот я и подумал, что это ты над ним издеваешься? Вроде въехала сюда с одной лишь благородной целью ухаживать за псиной, а сама почему-то закрыла его на мансарде.

За время его речи вся кровь, что содержалась в организме Яны, хлынула ей в голову. Она с ужасом поняла, что ни разу за весь вечер даже не вспомнила о Томми, а была занята мыслями исключительно о своей персоне, и даже катаклизм ее не оправдывает.

— Что? — поинтересовался Максим, заметив перемены в ее лице. — Не вспомнила даже?

Яна вместо ответа рванула из ванной на кухню и вверх по лестнице, ведущей на мансарду. Она перепрыгивала сразу через две ступеньки, а щеколду с двери чуть не сорвала. Чуть ли не голая, в одном полотенце и белье Яна вылетела под стеклянную крышу мансарды. Несмотря на то что был конец мая, ночью на улице было очень даже прохладно. В народе в таких случаях говорили, что-то там цветет — не то сирень, не то черемуха, но какое это могло иметь отношение к городу Москве, где уже давно ничего не цветет?

— Томми! Томми! Хорошая собачка! Ты где? Мама вернулась! Иди сюда! — засуетилась Яна, свистя и осматривая все вокруг. От ее взгляда не ускользнуло, что здесь было очень красиво. Такой интересной планировки последнего этажа Яна еще не видела. Потолок и стены были сплошь из стеклопакетов под дерево. Создавалось впечатление полного открытого пространства, и ночной вид центра Москвы стоил того, чтобы его увидеть. Светящиеся огнями дома выглядели инопланетными кораблями, а улицы с оживленным даже ночью движением напоминали волшебные реки, перетекающие одна в другую. При этом на мансарде была хорошая звукоизоляция и сохранялась тишина. Чтобы большая площадь не создавала ощущения пустоты, по всему периметру стеклянных стен стояли живые зеленые растения в горшках. Посередине крыши располагался бассейн с прозрачно-чистой изумрудной водой, а вокруг него стояли белые пластмассовые шезлонги и скамейки, словно на средиземноморском курорте.

— Красота! — невольно вырвалось у Яны.

— Это наше место отдыха, — пояснил пришедший за ней Максим.

— Что значит — наше? — спросила Яна.

— Всех жильцов дома. Кто живет сразу под мансардой, имеет свой собственный вход, а остальные — общий.

— Здорово, — как завороженная смотрела Яна на бассейн. Она плохо плавала и не очень любила моря и океаны, но зато имела какую-то необъяснимую тягу к бассейнам различной конфигурации.

— Эту площадь хотели разбить еще на квартиры и продать их, а мы — все жильцы — на равных долях выкупили этот кусочек неба и сделали себе здесь такую общую зону отдыха. Теперь платим зарплату специальному человеку, чистящему и следящему за бассейном, — с гордостью пояснял Максим.

— Да, бассейн на крыше в центре Москвы — это круто! — согласилась Яна, встрепенувшись. — Ну, вот! Мы опять отвлеклись! Где же Томми?

Они вдвоем принялись искать маленького терьера, заглядывая под каждый куст и скамейку. Собаки нигде не было. Яна впала просто в истерику.

— Что же делать? Где Томми? Мне же его доверили, и чем я отплатила за доверие? Что, если он утонул?

— В бассейне его нет, — быстро откликнулся Максим.

— А если он упал с крыши? — продолжала нервничать Яна, и на этот раз Максим промолчал, потому что такое теоретически было вполне возможно, хотя он в это и не верил.

— Где он, Макс?! — в отчаянье выкрикнула Цветкова, дрожавшая от холода и нервного возбуждения.

— Я не знаю, — честно ответил Максим, — я точно слышал его лай. Куда собака делась, ума не приложу! Он такой маленький… Но здесь его точно нет!

— Все! Я больше не могу! Я побежала искать Томми! — прокричала Яна и бросилась назад в свою квартиру, вернее, квартиру Изольды Игоревны, предположив, что они могли не заметить, как собачка забежала домой. Все с тем же Максимом в джинсах и чистой голубого цвета футболке, не очень гармонирующей с его красной шишкой на голове, Яна обыскала всю квартиру Изольды Игоревны, но собаку так и не нашла.