— Но девушка может уже быть мертва, — возмутился Максим.

— Ты не забыл, что я по прежнему контролирую выбросы энергии, хотя это и обходится мне не дешево. Она жива.

— Хорошо! Тогда не будем медлить.

Уже через несколько минут служебный джип мягко притормозил в пустынном дворике. Когда Максим и Ольга покинули его уютное нутро их уже поджидал неизвестно откуда взявшийся Федор.

— Объект на месте, — коротко отрапортовал он.

— Заходим, — в тон ему ответил Максим.

Бывший оперативник даже не подозревал, в какой фарс превратится его первое "задержание" в роли частного детектива. На его счастье все произошло так стремительно, а сцены сменяли друг друга со столь неимоверной скоростью, что Заславский не успел толком устыдится своего позора.

В квартире происходило красочное действо в лучших традициях индийских любовных трактатов. Искомая парочка настолько самозабвенно занималась любовью, что даже не сразу заметила появление незваных гостей. А уж когда присутствие посторонних стало очевидно…

Девушка заорала, как потерпевшая, причем ничего конструктивного, вроде "Ой, мамочки!" или "Спасите! Убивают!" в ее выступлении не было. Голые эмоции на одной и той же высокой ноте. Ее любовник попытался бежать через окно, но был в грубой форме остановлен бородатым силовиком, что навело на мысль о несостоятельности предположения, будто Федор нипочем не одолел бы супостата в одиночку.

Оправившись от первой неловкости, Ольга принялась наводить порядок. Первым делом она шепнула что-то на ухо извивающемуся вампиру, после чего он заметно погрустнел и затих. Далее, ведьмачка двумя короткими пощечинами привела в чувства малолетку, кинула ей ворох одежды и вытолкала за дверь. Проделав все это, она приблизилась к начальнику и несколькими раздраженными щелчками пальцев вывела его из ступора:

— Отомри! Работать пора!

Минут пятнадцать спустя, "танцор", оказавшийся Славиком, был крепко связан и усажен на стул под неусыпным оком Федора, на фоне которого этот хлыщ смотрелся особенно жалко. Максим более или менее успокоил и спровадил встревоженных шумом бдительных соседей и вся компания смогла, наконец коснуться вопроса так пугавшего неудачливого вампира и так живо интересующего детективов:

— Зачем ты, мразь такая, убил Марину Самохину?!

— Я не убивал ее! — взвыл несчастный и, получав ощутимый тычок в спину от бородатого силовика, выступавшего в роли его совести и здравого смысла, добавил уже спокойнее. — Я не убивал Марину Самохину.

— Может еще скажешь, что встречался с ней исключительно из любви к философии и не преследовал корыстных целей? — поддел его Заславский, которого отказ от сотрудничества поверг в легкое недоумение. Не то чтобы он рассчитывал на чистосердечное признание, просто не знал, что они могут предъявить этому жигало.

— Я люблю всех своих девушек! — гордо поднял голову негодник. — А что до корыстности поступков — не вам меня судить.

— Ты нашел несмышленую девушку и охмурил ее, — Максим начинал терять терпение. — В один из дней явился на свидание вместе со своим боссом и он выпил ее силу до дна, до последней капли с помощью артефакта, который собирается использовать в борьбе с конкурентами. Или ты и это будешь отрицать? Мы нашли следы, подтверждающие мои слова.

— Да вы просто безумцы! — не выдержал вампир. — Ольга! Ты же Ольга? — повернулся он к ведьмачке. — Растолкуй этому человеку, что в его словах нет ни капли здравого смысла!

Вампиру не удалось выдержать взгляд девушки дольше десяти секунд и отвернувшись он снова истерически заголосил:

— Меня окружают сумасшедшие!

— Хватит! Этот цирк меня утомил, — мужской голос из-за спины заставил Максим подпрыгнуть на месте. — Ты — разочаровал меня. Слизняк, — Антон резко крутанул запястьем и, прежде чем кто-то успел хоть что-нибудь предпринять, голова Славика вывернулась под неестественным углом, а тело его обмяло. — Если у вас господа есть еще какие-то вопросы, — он повернулся к замершим на месте детективам и в голосе его было столько нескрываемой угрозы, что холод, исходивший от этих слов пробирал до костей. — Вы можете задать их лично мне, но не здесь и не сейчас! Я очень спешу. А теперь, позвольте откланяться и, если вы не возражаете, я заберу вот это, — он указал на неподвижное тело. — С собой.

Останавливать его или открывать рот не рискнул никто. Только когда Высший вампир и его неудачливый подручный были уже далеко, Ольга решилась заговорить:

— Утешайся тем, что мы еще легко отделались! В таком состоянии он запросто мог размазать нас по стенке!

— Еще бы! Он убил своего подчиненного, только бы тот не выболтал лишнего, — тяжело выдохнул Заславский, пораженный такой хладнокровной жестокостью.

— О чем ты? — не поняла Баташова. — Он же вампир. Чтобы прикончить его нужно что-то большее, чем свернутые позвонки. Через день-два будет как новенький. Ну, может голос немного испортится — гортань тяжело восстанавливается после подобных травм.

— Вот черт! — только и смог выдавить из себя обманутый в лучших чувствах детектив.

— А что ты такое говорил насчет артефакта и его использования? — запоздало решила уточнить Ольга. — Мы же вроде решили, что предмет, что бы он собой не представлял, в руках у Варвары.

— Не знаю, — честно покаялся Заславский. — Чем дальше мы продвигаемся в этом деле, тем более запутанным оно становится. Я уже ни в чем не уверен и даже самые здравые доводы вызывают у меня сомнения. К тому же я не могу отделаться от ощущения, что мы упустили какую-то малоприметную деталь и теперь не можем собрать кусочки мозаики. Я нутром чую, мы совсем рядом… — он несколько раз бессильно сжал и разжал кулаки.