Вместе с облегчением от мысли, что самое плохое не случилось, Ванда также испытывала страх. Что, если Билл решит сделать еще одну попытку?

— Проклятье, Стив, ведь он всего лишь ребенок. Он не должен был и близко подходить к твоему мотоциклу. Не должен был кататься на нем. Он мог бы...

Она осеклась, не в состоянии высказать вслух сидевшую у нее в мозгу мысль, от которой ее мутило.

— Ему четырнадцать лет, Ванда, — прошептал Стив. — Это очень трудный возраст. Мальчики делают глупые вещи, рискуют. Этого не избежать.

— То есть, по-твоему, кража мотоциклов и бешеная езда — это нормально для его возраста?

— Я не сказал, что это правильно, но могу понять, почему он так поступил. Главное, что с ним все хорошо, детка, — прошептал Стив, снова крепко прижимая ее к себе.

— Сегодня вечером я могла потерять его.

— Но ты же не потеряла, — напомнил он ей, хотя у него самого сердце замирало от этой мысли. — Мыне потеряли.

— Я так не могу, Стив, — прошептала она прерывающимся голосом, отводя глаза. — Если бы с ним что-нибудь случилось...

— Ванда, он в порядке. Он жив и скоро будет здоров. — Стив обхватил ее лицо руками, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я здесь, с тобой. Ты не одна. И никогда больше не останешься в одиночестве, обещаю...

— Я так долго была одна.

— Я знаю, детка, — прошептал он, смахивая слезы с ее глаз. — И ты замечательно потрудилась. — Он помолчал несколько секунд, а потом промолвил: — Я очень виноват перед тобой. Мне не стоило оставлять ключ в этом чертовом мотоцикле. Если бы я не...

Ванда увидела боль в его глазах и поняла, что он чувствует то же, что и она. Она ощутила его поддержку и нашла в ней утешение. Увидела страх в его глазах и поняла, что Стиву действительно не все равно. Он корит себя, но старается выглядеть спокойным. Ради нее.

Она так долго была одна, и так чудесно, что теперь он с нею. Его поддержка многое значила для нее. Ванда не сомневалась, что Стив любит Билла так же сильно, как и она. Любит любовью отца. Неужели в нем говорит голос крови?

От ее злости не осталось и следа. Мало того — что-то в ней перевернулось. Встало на свое место.

— Извини, Стив, извини. Я знаю, что ты ни в чем не виноват. Я просто...

— Знаю, Ванда, — прошептал он, целуя ее в макушку и вдыхая нежный аромат ее волос. — Я испытываю те же чувства.

— Обнимай меня, хорошо? — пробормотала она. — И не отпускай от себя.

— Ни за что.

Проходили минуты, а они все стояли, обнявшись, на виду у всех, но словно одни во всей вселенной. Потом они вместе ждали доктора на диванчике и, когда он наконец вышел, поднялись, чтобы услышать окончательный диагноз.

— Вы родители?

— Мм... — Ванда оглянулась на Стива.

— Да, — уверенно ответил Стив. Ванда схватила его за руку и почувствовала уверенное пожатие.

— С Биллом все будет в порядке. — Молодой доктор улыбнулся, увидев облегчение на их лицах. — Я хочу оставить его на ночь и понаблюдать. Хотя на нем был шлем, мы подозреваем легкое сотрясение мозга.

— Но он в порядке? — спросил Стив.

— Завтра утром сможете забрать его домой.

— Спасибо, — прошептала Ванда.

— А мы можем его увидеть? — спросил Стив, обнимая ее.

— Конечно. — Доктор улыбнулся и объяснил: — У двери увидите сестру. Она проводит вас к Биллу. Мы готовимся перевести его в палату.

* * *

На больничной кровати Билл выглядел необыкновенно маленьким и хрупким. Его темные волосы были убраны со лба, белая повязка закрывала бровь над правым глазом. Левая нога была до бедра в гипсе, и кто-то заботливо укрыл его бледно-зеленым шерстяным одеялом.

Ванда оторвалась от Стива, наклонилась над сыном и поцеловала его в макушку.

— Я так волновалась за тебя, дорогой.

— Я знаю. Извини, мамочка. — На глазах мальчика выступили слезы. Он перевел взгляд на Стива, стоявшего позади Ванды. — Прости, что поцарапал твой мотоцикл.

Стив подошел к кровати, наклонился и взял Билла за руку.

— Мотоцикл не имеет значения. Самое важное — что с тобой все хорошо. Правда, у нас будет длинный разговор о том, почему нельзя брать без спроса транспортное средство и ездить, не имея прав.

— Я больше не буду, — ответил Билл и потупился. — Мне действительно очень жаль.

Затем его глаза закрылись, а дыхание постепенно стало глубоким и ровным. Ванда взглянула на Стива и улыбнулась ему.

— Я не хочу оставлять его одного.

— Он в надежных руках.

— Знаю, но...

— Пошли, — позвал он, беря ее за руку. — Я думаю, нам обоим не повредит глоток свежего воздуха. А потом мы вернемся и навестим Билла уже в палате.

Ванда кивнула и в последний раз погладила Билла по волосам, прежде чем пойти за Стивом. Они миновали приемное отделение и оказались во внутреннем дворике больницы. Чуть позже они обязательно поделятся радостными новостями с Софией и ее спутником, но сейчас Стиву хотелось побыть с Вандой несколько минут наедине. Их окружал прохладный ночной воздух, тишину нарушало лишь пение птиц.