Придется воевать с тем, что есть.

Вот что действительно бы не помешало, так это медпак. Даже просто сидя на посеченной осколками кочке, Макс чувствовал себя не слишком уверенно. Близкий взрыв гранаты все-таки не прошел даром. В реальности это была бы серьезная контузия вкупе с несколькими средней тяжести осколочными ранениями. Но это игра, и здесь подобные раны означали всего лишь вялость, несколько красных пятен на комбинезоне, легкую хромоту… и оставшиеся двадцать процентов жизни.

Как раз на один хороший выстрел.

– «Девичьи Сердца»… «Девичьи Сердца»… – проснулась рация. – Что у вас случилось? Почему все еще в стартовой зоне?

Наблюдатели интересуются… А то они не видели, что здесь случилось. Поморщившись, Макс отключил рацию. Небрежно сунул в карман. Встал:

– Пошли.

– Куда?

Макс покрутил головой. Ткнул пальцем в сторону недалекой гряды холмов:

– Туда.

– Почему именно туда? – Ворон хмуро осмотрел затянутый дымом горизонт. – Почему не к реке или не в лес? Что там такое?

– Ты карту уровня смотрел? – Макс устало вздохнул, – Два кэмэ к югу отсюда контрольная точка – артиллерийская батарея. Вообще-то я думаю, там уже все раздолбали, но посмотрим… Так ты идешь?

– Иду. – Ворон вяло пожал плечами.

Сразу же за кругом высадки голая земля была покрыта редкой травой, на удивление жесткой и колючей. Макс попытался сорвать пару травинок, но лишь порезал пальцы. Еще дальше начинался столь же злой и неприветливый кустарник. В другое время и в другой игре можно было бы выйти на дорогу или хотя бы поискать тропу, но здесь и сейчас это было слишком рискованно: любой толковый командир, прикрывая зону, несомненно посадит там снайпера – сам Макс обязательно бы посадил. Пробираясь сквозь колючки, можно было по крайней мере не опасаться до времени вылететь из игры из-за чьей-то метко пущенной пули. А что до ободранных рук и царапин на шее – пустое. Дальше этого поля они все равно не уйдут… Хотя медленно утекающее здоровье все-таки жалко.

Прямо над головой на малой высоте пронесся самолет. Макс молча проводил его взглядом. Пригибаться и прятаться, как это сделал рыбкой нырнувший в кусты Ворон, он не стал – пилот истребителя, даже если и заметит двоих пробивающихся через подлесок солдат, все равно не станет связываться со столь незначительной целью. Вот вертолет гораздо хуже. С вертолета могли бы и обстрелять.

Из-за соседнего холма наперерез самолету метнулась оставляющая за собой дымный след серебристая игла… Взрыв. Огненная клякса в небе. И почти сразу же суматошная, лихорадочная пальба. Кто в кого стреляет, отсюда было не видно. Но на всякий случай Макс все же взял автомат на изготовку и пригнулся.

Плохо, бинокля нет. У Патриарха был. Наверное, разбился при взрыве.

– Макс. – Ворон осторожно дернул его за рукав. – Макс. Бродяга!

– Что тебе? – Макс не договорил. Осекся, с трудом подавив искушение протереть глаза: из кустов на него настороженно смотрела чумазая детская мордашка. Всклокоченные волосы, царапина на щеке и огромные блестящие глаза.

Ребенок!

Откуда в игре ребенок? Зачем? Как он вообще прошел? Здесь же возрастное ограничение – до шестнадцати, а этому на глаз десять-то едва ли есть…

– Ты кто? – От удивления Макс не смог подобрать более толковый вопрос.

– Снифф. – Пацан шмыгнул носом. – Я от команды отстал… И оружие…

– Что – оружие? – Макс все еще ничего не понимал. Не мог понять.

– Потерял, – после паузы шепотом сознался мальчишка, осторожно выбираясь из кустов. – Там все взорвалось и… Можно я с вами пойду? А то меня одного очень быстро убивают.

Макс удивленно посмотрел на Ворона. Ворон – на Макса.

– Чего?

– Можно я с вами буду, пока своих не найду? – повторил Снифф, с любопытством рассматривая свисающий лохмотьями и испятнанный кровью комбинезон Макса. – Они к реке пошли, я знаю. Вы тоже идете к реке?

Так, все ясно.

– Знаешь что, Снифф, – задушевно сказал Макс, – шел бы ты отсюда, пока я тебя не пристрелил… Давай-давай. Вали. – Макс сделал вид, что тянется к автомату. Большего не понадобилось – мальчишка испуганно подскочил и мгновенно исчез в кустах. Только ветки затрещали.

– Зачем ты его прогнал? – Голос Ворона дрогнул, выдавая скрытое напряжение. – Что бы он нам сделал? Это же еще ребенок.

Присев на корточки, Макс устало вздохнул. Вытянул раненую ногу, которая, кажется, с каждой минутой становилась все тяжелее и тяжелее. Шестнадцать процентов жизни. Эх, аптечку бы… Положительно игра не задалась с самого начала. Пацан еще этот…

– Вот именно, он ребенок… Знаешь, что нам скажет администрация игры, если кто-нибудь из наблюдателей засечет, что мы таскаемся по игровому полю с пацаном, не соответствующим возрастному цензу? И ведь не отмажешься потом, что, мол, не мы его провели. Правила на этот счет железные – раз шли вместе, значит, вам за него и отвечать. По-твоему, предыдущая команда его случайно «потеряла»? Черная отметка в профиле не нужна никому… И вообще мне непонятно, как этот Снифф сюда попал. Здесь такие фильтры на входе – блоха и то не проскочит. И вдруг – бац! – появляется какой-то младенец. Подозрительно немного, не находишь?