Мхотеп поплыл сквозь эрзац-реальность дальше в пучину. Его мысль погружалась все глубже, и он начал ощущать вкус варпа, взывающие к нему бесконечно разнообразные оттенки запахов, звуков и ощущений. Но вот сознания коснулись осторожные щупальца, и сын Магнуса попытался отступить. Но не смог, и его охватила паника. Мхотеп быстро справился с приступом страха, однако понял, что ему грозит опасность. Варп заметил его и попытался разорвать его разум.

Перед ним предстали видения разрушения, объятые пламенем шпили Просперо и его Легион, сброшенный в варп. В следующем видении он просителем стоял на коленях перед троном из черного железа и видел перед собой символ Несущих Слово. В ушах раздавались громкие крики, к которым примешивался волчий вой.

Мхотеп сумел частично восстановить контроль над своим сознанием. Он представил себе циклопический глаз, окруженный алым сиянием, словно маяк, указывающий путь в безопасную гавань. Воспользовавшись им, Мхотеп вырвался из лап Эмпирея. В конце концов, совершенно обессилевший и опустошенный, он рухнул на пол своей камеры. Щека ощутила прохладу металлического пола. Твердая и неподатливая поверхность стала для него самым целебным бальзамом. Он сумел устоять, хотя нити судьбы открылись перед ним. Уже теряя сознание, Мхотеп понял, что означали эти видения. Это было не просто преддверие безумия, а нечто более зловещее и агрессивное. Это было искушение.

— Они пропали, — злобно усмехнувшись, объявил Задкиил. Он смотрел на центральный экран, нимало не обеспокоенный тревожными значками, загоревшимися рядом с «Гневным». Но вид у него был не торжествующий, а скорее задумчивый. — Есть какие-то показатели активности его двигателей? Способны ли они еще сопротивляться варпу?

— Никаких признаков нет, — ответил Саркоров. — Шторм слишком силен.

— Я видел достаточно, — заявил Задкиил. — Продолжайте путь на полной скорости.

— Ты не будешь ждать окончательного подтверждения крушения «Гневного»? — спросил капеллан Икталон, и в его голосе мелькнула тень сомнения.

— Нет, не буду, — отрезал адмирал. — Наша миссия — вовремя добраться до Макрейджа и поддержать атаку Кор Фаэрона. Я не могу болтаться здесь и дожидаться их неминуемой гибели. Пора выбираться отсюда и возвращаться на свой курс. Уходи в свои покои, капеллан. И пусть соискатели ждут предсмертных воплей с «Гневного». Смерть такого множества людей должна вызвать возмущения даже в такую бурю, как эта.

— К твоим услугам, адмирал.

Икталон поклонился и покинул капитанский мостик.

«Яростная бездна» быстро вернулась на прежний курс. План Кор Фаэрона сработал, поскольку они не получили никаких повреждений. А судьба «Гневного» адмирала не интересовала.

Вмешательство господина могло бы разозлить более мелочную натуру, но Задкиил сохранял спокойствие. Пусть о подобных вещах беспокоятся недалекие умы. Слово написано, и оно будет воплощено. Все остальное не имеет значения.

17

СТРАТЕГИЯ

ЗА ГРАНЬЮ ВАРПА

ВИДИМ ФОРМАСКУ

Варп проявился за левым бортом «Гневного», и Цест поспешно отвернулся.

Бездна просвечивала сквозь металлический корпус корабля, словно он был сделан из бумаги. Сталь оказалась прозрачной перед сиянием бездны. Почти сразу же послышались крики и хохот людей, подвергшихся воздействию губительной мощи. Цест отскочил за корпус торпедного аппарата, стараясь не смотреть в ту сторону. Сафракс и брат Экселинор, тоже отведя взгляды, встали рядом с ним.

Он покинул рубку почти сразу же, как начался шторм. Цест отлично знал, что ждет их и экипаж корабля, и потому быстро собрал Ультрамаринов, чтобы патрулировать палубы. Две группы его боевых братьев и Волки Бриннгара стали обходить помещения и коридоры, чтобы усилить бдительность и подавить любые признаки варп-психоза.

Цест надеялся, что одного присутствия Астартес будет достаточно. В этот момент люди как никогда нуждались в поддержке Ангелов Императора.

— Можно подумать, что варп подчиняется их желаниям, — прогудел Экселинор из-под шлема, изображающего голову ворона.

Цест не стал отвечать. Он сознавал, что в словах боевого брата слишком большая доля истины.

Адский свет Эмпирея, неудержимо растекаясь по коридорам, приобретал багровый оттенок и кровавыми отблесками проникал даже под опущенные веки. Его сияние охватывало людей, мужчины и женщины, отчаянно рыдая, падали на колени; прозвучал хлопок пистолета одного из офицеров, который направил оружие себе в голову. Рядом женский голос монотонно читал инструкции и устав сатурнианского флота — так его обладательница старалась уберечься от безумия.