— Когда я добрался до пульта самоуничтожения, оказалось, что он сильно пострадал, — бесстрастно объяснил Мхотеп. — Но удача мне улыбнулась, поскольку во время нашествия выскочил наконечник одной из топливных линий, и я сумел поджечь горючее. Потом пробился в безопасное место, а последующий взрыв уничтожил призраков очистительным огнем.

— С твоего серебряного языка так и сыплется ложь, — обвинил его Бриннгар, шагнув вперед. — Весь воздух вокруг пропитался ее вонью.

Стальной взгляд Мхотепа переместился на Космического Волка.

— Не знаю, что чует твой нос, сын Русса, но, могу тебя заверить, этот запах исходит не от меня. Возможно, тебе придется поискать источник в самом себе.

Бриннгар с ревом бросился на Мхотепа и своей массивной тушей сбил его с ног.

— Выпей-ка вот это! — зарычал воин Волчьей Гвардии, стараясь прижать голову Мхотепа к скользкому полу.

А потом на перекошенное лицо легионера Тысячи Сынов, бессильно пытавшегося вырваться из железных объятий Волка, шлепнулся плевок.

Цест всем весом налег на Бриннгара и опрокинул его. Космический Волк, оторвавшись от своей жертвы, снова яростно взревел.

Скраал уже собрался прийти на помощь Бриннгару, но путь ему преградил Антиг и демонстративно коснулся рукояти короткого меча.

— Стой на месте, брат, — предостерег он.

Рука Скраала метнулась к цепному мечу, но через мгновение он презрительно фыркнул и расслабился. Пожирателя Миров привлекали другие битвы.

Бриннгар откатился от Цеста и вскочил на ноги. Капитан Ультрамаринов поспешно занял позицию между Космическим Волком и легионером Тысячи Сынов. Слегка пригнувшись, он принял боевую стойку.

— Цест, отойди с дороги, — буркнул Бриннгар.

Тот не шелохнулся, а только пристально посмотрел в глаза Волка.

— Уйди сейчас же! — неторопливо и угрожающе рыкнул Бриннгар.

— Астартес так не поступают, — ровным и размеренным тоном произнес Цест.

Мхотеп за его спиной поднялся с пола. Несмотря на некоторое потрясение, он не пострадал и по-прежнему раздражал Космического Волка.

— Нет, так не поступают сыны Жиллимана, ты это хотел сказать, — запальчиво заметил Бриннгар.

— Даже если и так, этим кораблем и этой миссией командую я, — заявил Цест. — И если ты хочешь оспорить мои приказы, тебе придется иметь дело со мной.

— Он нарушает декреты Императора, а ты его защищаешь!

Бриннгар шагнул вперед, но тотчас остановился, ощутив острие короткого меча Ультрамарина у своей шеи.

— Если Мхотеп заслужил наказание, он получит его по моему приказу и после надлежащего расследования, — сказал Цест, не опуская меча. — Суровые законы Фенриса не действуют на этом корабле, боевой брат.

Бриннгар заворчал, но, немного подумав, попятился.

— Ты мне больше не брат! — бросил он и выскочил из комнаты.

Скраал, слегка усмехнувшись, последовал за ним.

— Все обошлось, — с облегчением вздохнул Антиг.

Ему совсем не нравилась перспектива схватиться с одним из сынов Ангрона, да и смотреть, как его брат-капитан дерется врукопашную с Бриннгаром, тоже не хотелось.

— Сарказм тебе не к лицу, Антиг, — мрачно заметил Цест.

Бриннгар был ему другом. Они не раз сражались вместе в многочисленных кампаниях. Он был обязан жизнью старому Волку, и у Антига тоже накопилось немало подобных долгов. Но Цест пренебрег его мнением и тем самым запятнал его достоинство. Но как он мог отказаться от Мхотепа, не имея веских доказательств его вины? В душе капитан признавал, что на его решение повлияло видение Макрейджа, явившееся ему в пламени реактора.

— Я тебе благодарен, Цест, — произнес Мхотеп, поправляя одежду после столкновения с Бриннгаром.

— Можешь не благодарить, — бросил Ультрамарин, злясь еще и на себя за неуместные сомнения. Его взгляд, брошенный на Мхотепа, не предвещал ничего хорошего. — Твое дело не закончено, и я не удовлетворен твоим объяснением происшествия в доке. До самого выхода из варпа ты останешься в своей каюте, а у меня будет достаточно времени, чтобы принять дальнейшие решения. Антиг, — продолжил Цест, — пусть адмирал Каминска пришлет нового офицера дозора и отряд охранников, чтобы проводить Мхотепа в его каюту.

Антиг коротко кивнул и поспешил на капитанский мостик.

— Я легко могу справиться с этим отрядом и не подчиниться приказу, — сказал Мхотеп, продолжая смотреть в глаза Цеста.

— Можешь, — согласился тот. — Но ты этого не сделаешь.

— Ни в коем случае нельзя считать, — вещал Задкиил, — что варп лишен воображения.

Перед адмиралом Задкиилом, покинувшим личные покои ради корабельной кафедры, ряд за рядом стояли Несущие Слово. Их собрание в этом сводчатом зале перекликалось с его воспоминаниями о торжествах по поводу запуска корабля с Туле. И то и другое зрелище наполняло сердце Задкиила ощущением собственного могущества.