— Твой долг звал тебя на Терру, — сказал Антиг, — но ты забрал корабль и оставил свой пост. Ты всех нас заставил участвовать в миссии на Макрейдже и обрек на гибель. Не служебный долг заставил тебя собрать флотилию и покинуть Терру. Это был твой личный крестовый поход, Цест. В этом и заключается твой бунт.

— На Макрейдж меня призывал долг перед боевыми братьями. Все, что я делал, я делал на благо Легиона! Я до конца был ему верен!

— Это твоя верность самому себе, Цест.

Антиг запрокинул голову и вскрикнул. Кость не выдержала, и у него треснула лодыжка. Вторая нога сломалась в колене. Потом настала очередь плеча, и одну кость выбило из сустава: кожа разорвалась, рука повисла на одном сухожилии. Астартес способны выдержать боль, смертельную для обычного человека, но даже у Антига имелись свои пределы.

— Брат! — закричал Цест. — Держись! Не покидай меня! Не сдавайся!

Часть машины, удерживающая его, завибрировала, и откуда-то снизу донеслось пыхтение двигателей. Цест почувствовал, как его руки все дальше отводятся назад, на спину что-то сильно надавило, а голова стала дергаться вперед и назад.

Давление в груди стало невыносимым. Ребра Астартес образовывали дополнительную броню в виде костяной пластины, и сейчас Цест ощущал, что она готова сломаться посредине. Боль продолжала усиливаться, и он уже не чувствовал ничего, кроме неумолимо приближающегося разлома грудной клетки.

— Я не мятежник! — закричал Цест, почерпнув силы из резерва, о котором и сам не подозревал. — Я верно служил! Моя жизнь в моем Легионе! Я не подвластен этому аду Макрейджа, его нет в реальном мире! Я не бунтовщик! Я отвергаю всех вас!

Невидимый надсмотрщик повернул заржавевшее колесо, и машина загудела от притока энергии.

Грудь Цеста разорвалась. Он закричал. Внутренние органы обожгло волной горячего воздуха. Его руки лопнули, не выдержав нагрузки, а ноги отчаянно забились. Потом сломалась шея, но боль не проходила, и тело продолжало подчиняться неумолимой машине.

— Я отвергаю вас, — выдохнул он в последний раз.

19

РЕФЛЕКС СТАИ

ВСОРИК

ВОССОЕДИНЕНИЕ

Бриннгар, уверенно ступая всеми четырьмя лапами, прошел между дымящимися трупами. Он всех разорвал своими клыками и когтями, и на косматой морде еще не засохла кровь. Стая бросила ему вызов, и он доказал свое превосходство. Глаза хищника различали за снежной равниной Фенриса далекий океан, спокойный, словно стекло. Крупные волчьи уши улавливали любой звук в притихшей тундре. И вот за пеленой снега, выше его, на скале мелькнула тень.

Еще один волк остался в живых и теперь приближался к нему.

Бриннгар испустил злобный вой, разбудивший эхо в спящих горах. В ответ на его вызов раздался точно такой же звук.

При виде чужого волка у Бриннгара на загривке шерсть встала дыбом. Чужак был меньших размеров, но поджарый и мускулистый. Тело покрывала красновато-коричневая шерсть, в снегу мелькали кроваво-красные когти. Бриннгар зарычал, и низкий раскатистый звук отозвался во всем его теле. Чужак вышел на открытое место, противники стали кружить, приглядываясь друг к другу, — старый опытный серый против молодого красного. Единственным результатом встречи могла быть смерть одного из них, если только в схватке не погибнут оба.

У Бриннгара с клыков еще свисали полоски волчьей плоти. Вкус крови одурманивал, а запах возбуждал все остальные чувства. Он с ревом бросился на противника, яростно пытаясь достать его сразу клыками и когтями. Атака была столь стремительной, что красный волк на мгновение утратил равновесие. Он отчаянно изогнулся, царапнул лапами снег и впился в спину серого. В следующее мгновение волки, окровавленные и разъяренные еще сильнее, отпрыгнули в разные стороны. На этот раз первым напал красный волк. В прыжке он сумел полоснуть зубами по серому боку. Старый волк с визгом отскочил, забуксовал на льду всеми четырьмя лапами, но тотчас перегруппировался и снова бросился в бой.

Красный волк ударил когтями по морде Бриннгара, но это его не остановило. Игнорируя боль, он сомкнул челюсти на шее противника и сжал зубы. Задние лапы красного волка грозили разорвать ему бок. Бриннгар слышал хриплое дыхание врага, ощущал его разгоряченную кровь и обжигающий холод. Заворчав от напряжения, он перекусил шею противника. Раздался короткий предсмертный крик, и тело красного волка обмякло. Старый хищник выронил жертву из пасти, поднял голову и торжествующе взвыл, роняя с клыков капли крови.