Как долго серии будут сохранять за собою лаж — определить трудно, потому что этот лаж, по нашему мнению, происходит единственно от того, что эти, своего рода процентные бумаги, принимаются во всех казенных местах к платежу и даже к размену, с учетом процентов.

Цель нашей статьи та — возможно ли при таких затруднениях в средствах к расплате, при платеже за кредит от 9 % до 20 %, возможно ли, повторяем, бороться русским товарам на иностранных потребительских рынках с товарами подобного же рода, привозимыми из тех мест, где в деньгах обилие, кредит тверже и где более способов к скорейшему обороту капитала? За границу идут наши главные сырые произведения в огромных количествах; эти произведения покупают внутри России с июля по декабрь 1861 года, а главная уплата за них будет получаться от покупателей с июля по декабрь 1862 г., следовательно, капитал будет находиться в обороте почти 12 месяцев! Не все наши купцы торгуют только на наличный капитал (такая торговля и не может много обогащать государства), но многие из них кредитуются для получения денег, так как производители в России не могут еще отпускать в кредит, потому что скупка сырых произведений производится внутри России по мелочам от крестьян, которым необходимы наличные деньги. Теперь спрашивается: какая польза может быть для торговца, получающего в ссуду деньги только за 9 % до 20 %, когда цена портовая и внутренняя, благодаря телеграфам, разнится в настоящее время всего на 15 % до 20 %, исключая ценности перевозки? Где торговцу обеспечение на тот случай, что товар по нашим путям сообщения придет к сроку, или, что ценность товара, по приходе его к порту, не упадет процентов на 10 от различных обстоятельств? Чем заплатит тогда он за кредит, ссудивший ему деньги за 9 % до 20 %? А между тем фактов для доказательств очень много. Что цена на товар может понизиться в течение года, пока товар купят, привезут и продадут, в этом никто не может сомневаться. Может ли, при таких условиях, когда-либо подняться торговый баланс России, чтобы излишком покрыть все непроизводительные расходы и таким образом понизить в ней цену деньгам?

Мы явно видим, что для улучшения нынешнего положения России необходимы деньги, дешевый кредит и дороги.

Денег в России нет. Обнародованная по высочайшему повелению роспись доходов и расходов на 1862 год показывает недостаточность доходов почти на 14000000 руб. сер.; этот недостаток покрыт суммами последнего 4 1/2 % займа. С 1863 года уничтожаются откупа, а пока новая, более лучшая система войдет в силу, может пройти некоторое время. Если бы доходы государства на 1863 год оказались от того менее, то это несчастие не так велико; Россия так богата своими внутренними средствами, что умному министру финансов весьма нетрудно развить их, и тогда постоянно будет излишек в доходах над расходами.

Весьма важен вопрос об удешевлении кредита в России. Дешевизна денег порождает всегда в государстве много новых предприятий, служащих к его обогащению. Являются новые источники произведений. Ценность товара тогда понижается, сбыт их делается сильнее, и государство богатеет. Все это истины, доказывать которые нет надобности.

В настоящее время кредит может улучшиться только от изобилия денег на бирже. Иностранных капиталов, даже нашим высоким учетным процентом, при бывшем ненормальном положении курса, привлечь в настоящее время в Россию нельзя, пока банк наш не изменит своей системы учитывать векселя. На рынках всего мира учетный банковый процент выше биржевого, потому что на всех рынках частные торговые лица лучше любят иметь дело с подобными им частными лицами, чем с официальным местом, каков банк. Для большего же привлечения к себе частные банкиры всегда держат свой учетный процент ниже банкового, на некоторую долю процента. У нас же идет наоборот. Банк наш дает под учет деньги от 3 % до 4 % и более % дешевле, чем в состоянии, по обстоятельствам, давать частные лица, занимающиеся учетом бумаг. Тогда, естественно, все первоклассные дома стремятся получить для себя деньги из банка и затем раздают их, уже от себя, второклассным торговцам за более возвышенные проценты. Биржа, видя у себя требования на деньги только от второстепенных торговцев, естественно, питая к ним менее доверия, дает им деньги дороже, чем дал банк первостепенным торговцам. При таких обстоятельствах, видя, что банк обирает лучшие векселя, ни один иностранный капиталист не переведет в Россию своих капиталов, чтобы снабжать ими по высокому проценту лица, которые, говорят эти капиталисты, хотя и несправедливо, не имеют столько кредита, чтобы получить из банка по более дешевому проценту.

Для увеличения учетной операции, банк имеет средства. По отчету его по 1-е января 1862 г., банк имеет вкладов на 75 1/2 мил., текущих счетов на 16 мил., всего 91 1/2 мил. руб. на производство своих операций. Учтено же банком векселей 14 мил., акций и облигаций на 15 1/2 мил. и под товары и фонды 6 1/2 мил. рублей, всего на 36 мил. рублей. Следовательно, из одних вкладов на 75 1/2 мил. банк употребил на помощь государственной торговле всего только 14 мил., потому что давать под акции и облигации значительные ссуды еще не значит помогать торговле.

Банк должен в настоящее время поднять свой учет, если это ему необходимо; но только значительным образом облегчить получение денег. Рискуя даже потерять довольно значительные суммы на протестуемых векселях, банк должен стремиться помогать деньгами в оборотах нашего среднего и низшего из торгующих разрядов, потому что они-то именно и нуждаются в деньгах в настоящее время. У каждого из русских больших фабрикантов или оптовых торговцев более мелкие торговцы берут товары в кредит, выдавая векселя на очень долгие сроки, часто до 24 месяцев. Подобного рода долгий кредит никаким образом не может развить нашей фабричной промышленности, потому что не у всякого фабриканта хватит капитала на двухлетний оборот, рискуя притом не всегда и получить деньги по 24-месячному векселю. А между тем и мелкий торговец не виноват: не имея возможности где-нибудь достать денег за умеренный процент, он вынужден отсрочивать платеж за свой товар, а вследствие этого и возвышать цену на этот последний, отбивая тем самым покупателя, который, зная, что он платил за вещь прежде рубль, а теперь с него требуют за нее полтора рубля, уже не так охотно берет ее. Отсутствию возможности достать денег мелким торговцам за умеренный процент можно приписать нынешнюю дороговизну на все предметы ежедневной потребности человека.

Банку весьма нетрудно кредитовать мелких торговцев, произведя эту операцию чрез лиц, пользующихся доверием банка, и которые, вместе с тем, знали бы положение денежных дел мелких торговцев одного околотка. Должно сознаться, что на первое время будут большие обманы, зато в самое короткое время, как только небольшие торговцы почувствуют всю огромную пользу, получаемую ими от сделанного им в банке кредита, они сами будут способствовать банку узнавать действительное денежное положение каждого из торгующих, и тогда банку весьма нетрудно будет уберечься от выдачи денег неблагонадежному лицу.

Нам могут возразить, что банк кредитует не одних больших торговцев, но и мелких, да только немного лиц являются в банк за кредитом.

Не упоминая о многих обстоятельствах, еще отталкивающих русских небольших торговцев от всяких дел с казенным банком, мы можем сказать только об одном обстоятельстве, по причине которого мало обращаются в банк за ссудами под векселя. Это обстоятельство есть слишком ограниченный размер кредита или количества денег, положенного для выдачи каждому лицу, и притом столь малый размер, что многие лица вовсе не желают им пользоваться, потому что это оскорбляет личное самолюбие торговцев позначительнее, а мелким торговцам такой малый кредит совершенно не может оказать какой-либо помощи. Это тем более странно, что многие лица, имеющие право кредита в банке на весьма незначительную сумму, пользуются на бирже, как они того и заслуживают, кредитом в несколько раз большим банковского кредита. Векселей иных русских торговцев и не бывало на бирже, однако и для них в банке положена определенная цифра кредита. На чем она основана?

Третья необходимость для России заключается в хороших дорогах.

В то время как многие из европейских государств, проложив у себя главные линии удобных сообщений, принялись за улучшение уже проселочных и боковых дорог, в России в это время не сделано было ровно ничего. Мы не называем построенных в последнее время ни Варшавской, ни Рижской, ни Владимирской дорог, ниж'e Николаевской дороги, мы не называем их большим и выгодным приобретением, которое могло бы служить к увеличению богатства России, способствуя сильному развитию промышленности в пересекаемых ими путях. На эти дороги затрачены огромные капиталы, принесшие более пользы иностранцам, нежели России. Таким образом, Николаевская железная дорога выстроена на деньги, полученные посредством заграничных займов, а между тем доходы с нее не увеличены надлежащим образом, чтобы выручались проценты на уплату долга, и добавочные суммы процентов уплачиваются из государственного казначейства. При постройке Варшавской, Рижской и Владимирской дорог все усилия правлений этих дорог направлены были к тому, чтобы все эти дороги выстроить иностранцами и доставить пользу последним. Стыдно сказать, двадцать лет мы строим железные дороги, затратили на них до 300 миллионов, и чрез двадцать лет мы все еще выписываем все вещи для них из-за границы. В России нет ни одной механической, ни одной машинной фабрики для потребностей железных дорог. Грустно, очень грустно!