– Я как раз об этом думала! – воскликнула Колли.– Конечно, мы должны это сделать.

Желая окончательно уйти от неприятного разговора, Рози сказала доверительным тоном:

– Когда я приехала сегодня, мне сразу бросилось в глаза, как повзрослела Ивонн. Причем внезапно.

– Да, в самом деле она очень изменилась со времени твоего отъезда отсюда в августе. Что называется, расцвела за одну ночь.

Взгляд светло-голубых глаз Колли скользнул по столику сбоку от камина и остановился на фотографии в серебряной рамке. На ней был изображен ее покойный муж Клод Дювалье со своей единственной сестрой Ивонн, которую он воспитывал с детства.

– Она стала очень похожа на Клода, как ты считаешь?

– Да, сейчас, когда ты об этом сказала,– определенно,– ответила Рози.– И у нее тот же характер, она общительная, веселая. И так же, как он, полна энергии.

– Да.– Колли печально помолчала, потом сказала: – Это так мило с твоей стороны, что ты каждый месяц присылаешь ей чек за ту небольшую работу, которую она для тебя делает. Но в этом нет необходимости, Рози, в самом деле. Она просто счастлива тебе помочь. И учиться у тебя моделированию. Да и мне тоже ты вовсе не должна присылать деньги. Ты очень добра, но я вполне могу прожить на то, что мне оставил Клод, правда.

– Но я хочу поступать так, Колли. Я хочу, насколько это в моих силах, облегчить твою жизнь. Ведь содержание замка съедает все доходы твоего отца, и в результате на жизнь почти ничего не остается. Так что разреши мне помогать вам, пока у меня есть такая возможность. Бог мой, разве это много – то, что я даю вам с Ивонн? Так, на булавки.

– Ты так добра к нам, просто ангел, прошептала Колли и отвернулась, чтобы скрыть вдруг навернувшиеся слезы.

– Мадемуазель Колетт выглядит гораздо лучше, n'est се pas [11] ? – сказала экономка, не поднимая головы и продолжая распаковывать последний из чемоданов Рози.

– Да, в самом деле, Анни. У нее хороший цвет лица и ясные глаза. Я бы даже сказала, сияющие,– ответила Рози, кладя стопку свитеров в ящик комода и задвигая его.– Но она ужасно похудела.

Анни оторвалась от работы и, посмотрев на Рози, энергично закивала головой.

– Mais oui, с'est vrai [12] .

Потом с задумчивым выражением лица достала из чемодана пеньюар Рози и положила его на кровать.

Анни, как и ее муж Гастон, была родом из ближайшей деревни и всю свою жизнь проработала в замке. Начав в пятнадцать лет посудомойкой на кухне, она к пятидесяти пяти доросла до экономки и за сорок лет безупречной службы стала почти членом семьи. Она прекрасно знала, чем живет каждый из них, умела, не моргнув глазом, воспринимать их причуды и преданно хранить секреты.

Она бы скорее умерла, чем выдала какие-нибудь их тайны, так полагали они, имея все к тому основания.

Закрыв пустой чемодан, Анни опять взглянула на Рози и, подумав, сказала:

– Колли всегда была худенькой. Помню, еще девочкой мы называли ее branch seche, как это вы говорите по-английски – «хворостилка»?

– Хворостинка,– засмеялась Рози.

С первой их встречи Анни понравилась ей. Замком она управляла, как капитан на палубе боевого корабля, уверенный в себе и своих решениях и полностью контролирующий судно. Анни четко выполняла свои нелегкие «капитанские» обязанности. При этом она была не только трудолюбива и беспредельно предана графу и его семье, но была отзывчива, наблюдательна и умела хорошо разбираться в людях. Рози считала ее просто подарком судьбы и нередко задавала себе вопрос, что бы они без нее делали.

– Да-да, именно так,– воскликнула Анни,– она была ну прямо как хворостиночка, такая тоненькая, одни ручки да ножки торчат. И тело, как у мальчишки. Она и сейчас не очень-то переменилась, не так ли? Но это ничего, она от природы такая тощая. Госпожа графиня, ее покойная мать,– Анни перекрестилась – царство ей небесное, бедняжка, тоже всю жизнь была стройной, как юноша. Вся женская линия их рода еще от Кэрон-Бугиваль такая.

Энергично покачав головой, Анни с жаром добавила:

– Се n'est pas important [13] , ее вес. Вы знаете Колетт уже многие годы и помните, что она всегда была, как стебелек спаржи.

– Да, верно,– согласилась Рози, зная, что Анни права.

И тем не менее тревога ее не рассеялась. Несколько часов назад, впервые увидев Колли наверху, в ее кабинете, Рози была просто поражена. Как легко угадывались под свитером кости ее хрупкого маленького тела. Казалось, в нем почти не осталось плоти.

Подхватив пустой чемодан, Анни направилась к двери, ведущей в смежную гостиную, куда уже были вынесены остальные. Затем она обернулась к Рози и спросила:

– Могу ли я еще чем-нибудь помочь вам, мадам де Монфлери?