Джонни сделал глоток вина и сказал, обращаясь к Нелл:

– Что ты будешь делать в следующий четверг, в День Благодарения?

– Буду готовить праздничный обед для Кевина,– к своему удивлению, выпалила Нелл и быстро добавила: – И для Рози, конечно.

– Кевин? Кто такой Кевин? – спросил Джонни, поднимая брови.

– Мой друг, с которым я встречаюсь,– ответила она, считая, что лучше сказать правду,– и брат Рози.

Нелл, чуть прищурившись, предупреждающе взглянула на изумленную Рози.

– К этому времени мы вернемся в Нью-Йорк,– продолжила она,– и я намерена приготовить для двоих своих самых близких друзей настоящий старомодный обед ко Дню Благодарения – индейку, клюквенный соус, сладкий картофель с зефиром, хлеб из кукурузной муки – в общем, все в лучших традициях. Я люблю отмечать День Благодарения, как положено, Джонни, хотя я и англичанка.

– В тебе больше американского, чем в яблочном пироге,—со смехом ответил тот, добавив с некоторой грустью: – Отличная идея.

– А почему бы и тебе не присоединиться? – спросила Нелл.– Ты тоже будешь в Нью-Йорке и мне было бы приятно накормить и тебя.

– Не могу, я уже обещал дяде, что проведу этот праздник с ним и его... э-э... друзьями. Но все равно, спасибо, что пригласила.

Вонзая вилку в рыбу, Джонни пробормотал:

– Друг, а? Вот еще новости. От меня, конечно, скрывала.

«И от меня»,– подумала Рози, глазами телеграфируя это послание Нелл.

Та закусила губу, прекрасно понимая удивление и растерянность Рози, и отвернулась. Потом тихонько рассмеялась в ответ на реплику Джонни и уткнулась в тарелку, как бы поглощенная едой.

Через некоторое время Джонни опять завел разговор о турне, беспокоясь о своих обязательствах на следующий год. Нелл уже знала, что его не остановить, он будет твердить об этом, пока все не утрясется. Поэтому она отнеслась к его словам с полным вниманием и как могла постаралась помочь ему дельными советами.

Рози, со своей стороны, углубилась в мысли о Нелл и Кевине. Естественно, она сгорала от любопытства, но понимала, что придется подождать удобного момента, когда они вернутся в отель, чтобы расспросить Нелл об этом новом повороте в их жизни. Если он действительно новый. Возможно, они встречаются уже давно. Но тогда почему ни один из них не сказал ей об этом? Она была в полном недоумении, что, однако, перекрывалось чувством глубокой радости. Это замечательно, что у них роман, и, конечно, они счастливы вместе. Особенно она радовалась за Кевина. Жизнь ее брата была настолько наполнена опасностями, что ему просто необходима поддержка близкого человека.

Рози еще глубже ушла в себя, строя планы относительно Рождества в Монфлери, обдумывая праздничное убранство, меню, перебирая в уме купленные подарки и те, что еще предстояло выбрать.

Наконец мысли ее вернулись к настоящему, к тем нескольким дням, которые еще оставалось пробыть в Лос-Анджелесе, и, самое важное, к ее встрече с Гэвином. Завтра за ленчем они собирались обсудить его следующий фильм. Он еще почти ничего не рассказал ей, но в любом случае она знала, что будет делать костюмы к этой картине.

На этой неделе у нее состоялась успешная деловая встреча с Гарри Маршаллом, во время которой он четко выразил свое желание об ее участии в его новом проекте. Если бы предложение Гэвина не маячило на горизонте, она бы с восторгом взялась за эту работу. Но, поскольку дело обстояло по-другому, она не стала связывать себя какими-либо обязательствами с Гарри, честно сказав ему о предварительной договоренности с Гэвином, и обещала еще вернуться к этому вопросу.

Рози знала, что фильмы Гэвина всегда будут стоять для нее на первом месте. И не только благодаря его выдающемуся таланту актера и необычным сюжетам, но прежде всего потому, что Гэвин так много значил для нее.

Нелл что-то сказала. Рози очнулась от своих мыслей о Гэвине и посмотрела на нее, чуть нахмурившись.

– Так что, если вы оба меня извините, я пойду и позвоню прямо сейчас, чтобы покончить с этим,– проговорила Нелл, поднимаясь со стула.

– Ладно,– ответил Джонни,– можешь воспользоваться телефоном в моем кабинете.

– Благодарю,– сказала Нелл и выпорхнула из столовой.

Джонни откинулся на спинку стула, взял бокал с вином и сделал несколько глотков, старательно игнорируя Рози.

Рози какое-то время смотрела на него, потом отвела взгляд, не зная, что сказать. От столь очевидно проявленной к ней антипатии она растерялась и никак не могла найти общую тему для разговора.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

Рози чувствовала себя крайне неловко.

Она сидела не двигаясь, глядя прямо перед собой. Даже ресницы не вздрагивали, а дыхание было едва заметно. Она не знала, как поступить. Вне всяких сомнений Джонни вел себя очень странно, и как Рози ни пыталась, она не могла найти этому объяснения.