– Вы опасаетесь, что Бариччи может навредить мне? Но ведь это абсурд, Эшфорд! Я для него не представляю никакой угрозы… – Она умолкла, пораженная неожиданной мыслью. – Если, конечно, не окажу помощи в установлении его вины, – спокойно закончила она. – Так что же вы предлагаете? Чтобы я совсем вышла из игры? Я не могу этого сделать. И более того – не хочу. – Она вздернула подбородок. – Скажите, вам удалось раскопать нечто новое о нем – после того, как мы уехали из Маркхема?

– Нет, – честно ответил Эшфорд. – Пока нет. Этот сукин сын умеет прятать концы в воду.

– В таком случае как же вы рассчитываете призвать его к ответу? Мой план – это лучшее, что можно придумать.

– Согласен. Ноэль замерла.

– Вы согласны?!

– Да. И это как раз причина, почему мне понадобилось поговорить с вашими родителями. Думаю, вам следует позировать Сардо и постараться вытянуть из него нужные нам сведения о его хозяине. Однако ваш план претерпел некоторые изменения. Первое – вам нельзя оставаться с Сардо наедине. И второе – на сеансах будет присутствовать не Грейс, а я.

– Вы?! – Брови Ноэль изумленно взметнулись. – Эшфорд, ваше присутствие на сеансах погубит все дело. Андре не станет выдавать своего покровителя при свидетеле. Тем более при таком, как вы, которого считает врагом.

– Будет, если не увидит меня. – Эшфорд подался вперед и быстро оглядел комнату. – Вот у этого окна есть ниша – Он указал на нее. – Там диван с подушками. За диваном достаточно большое пространство. А что под висящей над ним драпировкой? Взгляд Ноэль проследовал в указанном направлении.

– Ничего, кроме ковра. На этих подушках обычно спит моя кошка, если утро солнечное.

Теперь план Эшфорда стал ей до конца ясен – все части головоломки встали на место.

– Значит, вы собираетесь тайно посещать наши сеансы и будете подслушивать мои беседы с Андре? – подытожила Ноэль – Она бросила беглый взгляд на место предполагаемой засады Эшфорда: – Мы даже можем пододвинуть диван поближе к окну. И в этом случае Андре никогда не обнаружит вас. Особенно если предпочтет писать мой портрет вон там, где много окон и они дают хорошее освещение. Что же касается моей кошки Бури, то она умна и благородна. Во всяком случае с друзьями. Нам надо познакомить вас с ней сейчас же, чтобы вы успели подружиться. И тогда она не будет возражать против того, чтобы разделить с вами свою территорию,

– Буря? – спросил Эшфорд. – И она тоже?

– Она очень похожа на меня, – улыбнулась Ноэль. – И я поделилась с ней своим прозвищем… Да, и кстати, – спохватилась Ноэль, – вы не можете уехать, не поздоровавшись с моей сестрой. Хлоя взяла с меня слово, что вы ее непременно навестите. Она в восторге от вас. – Бросив на него лукавый взгляд, Ноэль добавила: – Похоже, как и все женщины. Но Хлое ничего не известно о нашем плане, – поторопилась сообщить Ноэль, решившая защитить свою младшую сестру от всех возможных опасностей. – Она даже не знает о том, что мы подозреваем Бариччи. Она только знает, как я очарована вами. – Румянец залил щеки Ноэль. – Мне не следовало этого говорить. Верно?

– Почему же? Следовало. – Эшфорд пропустил свои пальцы сквозь густые пряди ее волос и отклонил ее головку назад, чтобы видеть лицо. – Я ведь тоже очарован вами, Ноэль. Гораздо больше, чем вы думаете. – И вы сказали об этом моим родителям?

– Сказал. – Губы Эшфорда легко и нежно коснулись ее губ. – Я сказал им также, что не могу находиться вдали от вас. И убедил их позволить мне бывать у вас. Ноэль отчаянно хотелось продолжить разговор на эту тему и узнать в подробностях, что Эшфорд сказал ее родителям и как они это приняли, особенно отец, но она остановила себя.

– Когда мне послать за Андре? – коротко спросила Ноэль.

– Немедленно. Напишите, что готовы ему позировать.

Она кивнула.

– Эшфорд, я много думала об этом. Очевидно, что мы нуждаемся в ответах на самые основные вопросы, например, как и когда Бариччи познакомился с Андре и о том, сколько картин он написал для галереи Франко. Я хотела бы также знать, кто еще выставляет картины в его галерее. Вы говорили мне, что галерея Франко помогает молодым художникам, борющимся за место под солнцем. Не вызывает сомнений, что Бариччи далеко не альтруист. Но какой ему смысл помогать им?

– Блестящий вопрос, – отозвался Эшфорд. – Хотите знать мое мнение? Считаю, что галерея Франко – это только фасад, предлог, который нужен Бариччи, чтобы действовать. Галерея даст ему возможность создавать видимость того, что он влиятельная фигура в мире искусства, что он благороден и великодушен, а это привлекает к нему людей. Таким образом он устанавливает контакты и получает возможность постоянно быть в курсе покупок. Естественно, его интересуют только шедевры.

– Те самые, что он потом крадет?