Виллануэва закрыл рюкзак.

— Тут двенадцать пачек, — сказал он. — Хватит, чтобы обрушить на наши головы весь вулкан. — Он потянулся к пистолету Линды, но сморщился от боли. — Дай пистолет.

Первым ее порывом было подчиниться. Женщина уже взяла пистолет, но в последний момент засомневалась, правильно ли поступает.

Халид всхрапнул и проснулся. Сдернул с лица полотенце, сел.

— Что вы тут… — Его взгляд метнулся от Виллануэвы, на коленях которого лежал его рюкзак, к Линде, державшей пистолет. — Какого черта ты взял мой рюкзак?

Эти слова были адресованы военному, но прозвучавшая в них злость опалила и Линду.

— Мы искали сигареты… — запинаясь, начала она, но Виллануэва оборвал ее.

— В какую игру ты играешь, Халид? — жестко спросил он. — Кто тебя послал? И зачем?

— Я не понимаю, о чем ты толкуешь! Верни мой рюкзак!

— Черта с два! — рыкнул «морской котик».

Линда встала и попятилась от спорящих мужчин. Пистолет дрожал в ее ставшей влажной ладони. Она не сводила взгляда с Халида. Это был тот самый мужчина, который давал ей напиться из своей фляжки, который освободил ее, когда она застряла в тесной трещине.

Ее движение привлекло внимание Халида. Он ткнул большим пальцем в сторону Виллануэвы и спросил:

— Он что, бредит? Может, это — результат отравления спорами? Почему он так себя ведет? — Египтянин махнул рукой, призывая женщину отойти подальше от «морского котика». — Не приближайся к нему, он может быть опасен!

Линда, как во сне, медленно двинулась по направлению к Халиду.

— С ним все в порядке. Просто он не понимает, зачем тебе взрывчатка.

— Не подходи к нему! — предупредил ее Виллануэва. Он попытался встать, но не смог из-за слабости. — Не верь ему! Отдай мне пистолет!

— Не отдавай! — крикнул Халид. — Он меня убьет!

Линда посмотрела на «морского котика». Губы Виллануэвы сжались в узкую жесткую линию.

— Какую участь ты приготовил для нас, запасшись таким количеством взрывчатки? — спросил он, исподлобья глядя на египтянина.

Халид понурился.

— Линда, позволь мне объяснить. Он все переворачивает с ног на голову. Я не какой-нибудь арабский террорист. Он находится под властью предрассудков.

— Халид…

Женщина сделала еще один шаг по направлению к нему. Теперь их разделяли всего лишь несколько футов.

— Осторожно!

Предупреждение Виллануэвы запоздало, а египтянин действовал быстро. Прежде чем Линда успела что-либо предпринять, он бросился вперед, крепко схватил ее и вырвал оружие из ее слабой руки.

— Извини, — прошептал он ей на ухо, — я не хотел, чтобы все получилось так.

Завладев пистолетом, Халид отпустил ее, и она, спотыкаясь, отошла на несколько шагов. Ее глаза застилали слезы.

Халид направил пистолет на Виллануэву. Тот с усмешкой смотрел на него.

— Ну и что, Халид? Как ты теперь намерен выбраться отсюда?

— Для начала избавлюсь от балласта, — ответил египтянин и дважды нажал на курок.

Голова Виллануэвы отлетела назад, во лбу появилось два маленьких отверстия, и его тело повалилось набок.

Линда закричала. Закрыв лицо руками, она упала на колени, всхлипывая и ожидая новых выстрелов, предназначенных уже ей. Однако вместо ударов пуль она почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Не было произнесено ни одного слова. Линда дернула плечом, чтобы избавиться от этого прикосновения, и продолжала содрогаться всем телом. Через несколько секунд отдельные всхлипы переросли в истерические рыдания, а отплакавшись, она подняла залитое слезами лицо.

Халид сидел на корточках, свесив голову на грудь. В руке все так же легко и непринужденно, словно ручку, он по-прежнему держал пистолет.

— Почему? — спросила она. — За что?

Его слова прозвучали сухо и были лишены каких-либо эмоций.

— Мне поручили это задание. Блейкли вел себя как наивный юнец. О том, что он обнаружил огромную алмазную статуэтку, стало известно многим, и к моим работодателям обратился южноафриканский алмазный картель. Если бы были открыты залежи таких огромных камней, это обрушило бы мировой алмазный рынок, поскольку цена на алмазы рухнула бы уже на следующий день. Мне было поручено найти источник этих алмазов и уничтожить его. В случае необходимости — взорвать всю эту пещерную систему.

— Столько смертей, и все ради денег!

Линда в отчаянии закрыла глаза.

Халид протянул руку и поднял ее голову за подбородок. Кончики его пальцев еще сохранили тепло стрелявшего оружия.

— Не только, — проговорил он. — Я взялся за это дело еще и по другой причине, которая для меня гораздо важнее, чем интересы южноафриканских торговцев. Помимо алмазов, на этом континенте могут существовать еще и богатейшие месторождения нефти. Тогда, как в случае с Южной Африкой и алмазами, Антарктида окажется главным конкурентом Ближнего Востока на рынке торговли нефтью. Нефть для нас — как кровь для человека. До того как моя страна стала продавать нефть, в ней царила бедность. Не было приличного образования, медицинского обеспечения… Мы были безнадежно затеряны в песках, не имея надежды на будущее. Я не хочу, чтобы повторилось то же самое. Мы слишком многого добились, и снова оказаться на обочине жизни… — Глаза Халида пылали. — Моя страна дорога мне так же, как тебе — твоя. Неужели ты остановилась бы перед убийством, если бы того требовало спасение твоей страны?