— Чушь собачья! — оборвала его Эшли. — Двигаться я могу не хуже вас, а стреляю даже лучше. По крайней мере, лучше, чем ты. Кроме того, чем больше глаз — тем меньше шансов, что нас застанут врасплох. Короче говоря, это не обсуждается! Я иду!

Оба мужчины пытались переубедить ее, но, поняв, что из этого ничего не выйдет, сдались.

— Дохлый номер, приятель, — заявил Бен, повернувшись к Майклсону. — Придется путешествовать в женской компании, а значит, следить за выражениями и не сморкаться в рукав.

— Ладно, — согласился Майклсон, — тогда давайте разделим припасы и тронемся в путь. Нам нужно идти налегке и взять с собой только самое необходимое: оружие, рацию, котелки, веревки.

Эшли вытащила из кобуры пистолет, проверила обойму и добавила:

— И побольше патронов.

Пока остальные занимались сборами, Халид стоял в сторонке и исподлобья следил за тем, как Бен и Майклсон пакуют вещи. Виллануэва тоже помогал по мере возможности. Он разбирал радиостанцию и раскладывал ее части в водонепроницаемые мешки. Халид окинул «морского котика» изучающим взглядом, словно оценивая запас его сил.

— Ты только посмотри на это! — раздался голос Линды позади него.

Он обернулся.

— Взгляни, внутри этого алмаза находится светящийся мох! — Она протянула ему сложенные пригоршней ладони, в которых лежал алмаз диаметром примерно с мяч для гольфа, повернулась спиной к свету, и камень засветился желтоватым светом. — Видишь? Возьми, добавишь к своей коллекции образцов.

Образцов? Он не сразу понял, о чем говорит женщина, а потом вспомнил о коллекции отборных алмазов, которые лежали в его рюкзаке. Он сказал, что это — геологические образцы, необходимые для научных исследований.

— Ах да, конечно.

Он открыл рюкзак, присоединил алмаз к остальным и провел кончиками пальцев по поверхности камней. Их было двенадцать.

Вне зависимости от желаний своих нанимателей он не собирался уйти из этой пещеры с пустыми руками.

Со смешанным чувством Линда провожала взглядом товарищей, исчезающих в темном пространстве «червоточины». С одной стороны, ее тревожила судьба этих троих, которые отправлялись навстречу неведомым опасностям, с другой — она радовалась из-за того, что сама находится в надежном, недосягаемом для хищников месте. Оглянувшись, она увидела, что Халид вновь занялся алмазами. Он подбирал камни, очевидно показавшиеся ему наиболее интересными с научной точки зрения, и укладывал в свой рюкзак. Виллануэва мирно похрапывал на матрасе.

Увидев, как в темном отверстии напоследок мигнул и пропал фонарь Бена, она задумалась о том, с какими чудесами предстоит встретиться этим троим и как много пропустила она, оставшись в этой пещере. При этой мысли она почувствовала легкий укол зависти, но это чувство мгновенно улетучилось, стоило ей подумать о том, какие испытания ожидают их впереди.

Обведя взглядом стены каверны, Линда улыбнулась. Ее позабавила мысль о том, что она, страдающая клаустрофобией Линда Фюрстенберг, счастлива находиться в этом замкнутом пространстве, погребенном под толщей камней и земли! Пусть другие открывают новые чудеса. Здесь ей, по крайней мере, не грозит опасность стать чьим-то обедом! Кроме того, здесь у нее еще есть над чем поработать.

Подойдя к своей мини-лаборатории, она села и для начала перечитала сделанные ранее записи, а затем проверила под микроскопом, как растут новые грибницы. После этого она еще раз как следует рассмотрела кусочек старого фунгуса и пробормотала:

— Господи, да ведь это же не хлоропласт!

Виллануэва, который до этого дремал, открыл глаз и спросил:

— Вы со мной разговариваете?

Линда вспыхнула.

— Нет, простите. Понимаете, этот вид… Потрясающе!

Виллануэва был все еще немного не в себе, но лежать без дела ему наскучило, поэтому он сел и спросил:

— Что вы там нашли такое уж потрясающее?

— Сначала я думала, что это диморфные виды, то есть две разновидности одного и того же фунгуса, но теперь вижу, что это не так. Это два совершенно разных вида, существующих, однако, благодаря симбиозу. Один помогает выживать другому, и наоборот.

— Вы меня совсем запутали, док, — смущенно проговорил «морской котик».

— Один вид гриба — тот, что со светящейся грибницей, — получает энергию из сероводорода, содержащегося в вулканических газах. Но он растет слишком быстро, и ему не хватает имеющегося запаса сероводорода. Кроме того, он затрачивает слишком много энергии на то, чтобы вырабатывать свечение.

— И что из этого следует?

— А вот тут самое главное. Тут в дело вступает второй вид фунгуса. Он представляет собой типичный образец хлоропласта, пластидов, в которых осуществляется фотосинтез.

Как бы в доказательство своей правоты Линда указала на микроскоп.

— Ну и что? — пожал плечами Виллануэва.

— А то, что второй фунгус пользуется люминесцентной способностью первого в качестве источника энергии, а взамен выделяет сероводород, необходимый первому для свечения.