— Отсюда несколько дней пути верхом на запад, — сказала мать.

«Если ты немедленно не скажешь что-то хорошее, Торкин Гинт, то в твое отсутствие я только и буду рассказывать детям про все твои выходки, какие вспомню, включая тот случай, когда ты…»

Он не позволил Элиссе даже начать перечисление унизительных историй, которые она могла бы поведать детям.

— Все в порядке, Гидеон. На самом деле, в порядке. Твоя мать права, и мне очень жаль, что я в тебе сомневался. Ты не мог знать про Камни Ордольта, да и я знаю про них не больше, чем ты. Поэтому давай подумаем о том, как вернуть камень.

Он посмотрел своими удивительными темно-голубыми глазами на Элиссу и добавил мысленно: «Спасибо. Я забыл, насколько ты бываешь красива и желанна, когда злишься».

Когда он так посмотрел на нее, у королевы слегка закружилась голова.

— Так, дети, вам пора отправляться в баню вместе с Саллементро, а я провожу вашего отца, — сказала она веселым тоном, пытаясь облегчить боль от расставания. Элисса пыталась убедить себя, что дети страдают сильнее.

«Мне так хочется еще хотя бы минутку побыть с ним вдвоем», — сказала королева самой себе.

— Я сама найду вас чуть позже, и мы какое-то время проведем вместе, — добавила она детям.

«О-о, как я хочу еще раз оказаться в его объятиях, прежде чем отказаться от него», — мысленно пообещала она.

Саллементро и молодые Гинты ушли, в последний раз бросив внимательный взгляд на отца. У Тора разрывалось сердце от расставания с ними. Он помнил, как его собственный отец беспокоился, когда сын уезжал из Гладкого Луга. Он жаждал приключений, а отец грустил.

Тор задумался, где ему набраться смелости, которая требовалась для всего, что ждало их впереди. Дверь закрылась, и он заставил себя выкинуть эти мысли из головы, потому что почувствовал, как взгляд Элиссы остановился на нем.

— Я должен идти, — сказал Тор, но не шелохнулся.

— Знаю.

— С тобой все будет в порядке?

— Ты имеешь в виду отношения с Гидеоном и Лаурин?

Он кивнул.

— Конечно. Я собираюсь проводить с ними каждую свободную минуту, чтобы узнать про них все и как-то компенсировать то, чего была лишена. Они меня побаиваются и осторожничают, — сказала королева с сожалением. — Придется долго устанавливать отношения.

— Они безнадежно влюбятся в тебя, как влюбился я сам… Я влюблен и до сих пор.

Тор не собирался этого говорить, но слова будто жили своей жизнью, вырвались изо рта и лишь нарушили самообладание королевы.

— О-о, Тор, почему все это с нами происходит?

Элисса больше не могла ждать ни секунды, шагнула вперед и оказалась в его объятиях. Он поцеловал ей волосы, погладил щеку. Женщина обнимала его все крепче, наслаждаясь знакомым ощущением его высокого крепкого тела.

— Мы не должны так рисковать, Элисса. Я… должен прекратить к тебе так прикасаться. Это опасно… и смущает, — сказал он, пытаясь облегчить ее отчаяние.

Тор обрадовался при виде намека на улыбку у нее на губах, которая появилась при упоминании о его собственном неудобстве. — Я чувствую ярость Джила, когда только взгляну на тебя. А если бы он увидел это? — спросил Тор и поднял к себе лицо Элиссы, чтобы поцеловать ее в губы.

Наконец Элисса оторвалась от Тора.

— Джил не поймет, что это за чувства, пока не встретит первую любовь, — сказала она.

— Ну, если я не ошибаюсь, то встреча проходила у нас перед глазами!

Элисса любила эту широкую улыбку, которая затрагивала и глаза. Темно-голубые глаза Тора начинали гореть еще ярче, если такое вообще было возможно.

— Нет… Не Лаурин. Конечно, нет! — сказала королева, наслаждаясь интригой.

— Запомни мои слова, — сказал Тор. — Готов поспорить: это еще закрепится поцелуем или чем-то большим ко времени моего возвращения, — добавил он, театрально выгнув брови.

Элисса рассмеялась:

— Десять соверейнов, если ошибешься.

— У меня нет десяти соверейнов, но я все равно готов поспорить, — ответил он.

Но оба радовались недолго.

— Давай не будем растягивать боль, — предложил Тор. — Я люблю тебя, Элисса, но ты больше не моя. Мы должны помнить, кем ты стала теперь.

— Ты можешь его простить, Тор?

— Если помнишь, я уже это сделал… много лет назад.

— Нет, я имела в виду… за любовь ко мне?

«Я уже сделал это… много лет назад», — отправил он мысленный импульс прямо ей в сознание.

Королева почувствовала, что готова расплакаться. Значит, Тор знает столько, сколько она подозревала. И отправляясь на смерть, он представлял, что Лорис имеет на нее виды.

— Он так сильно меня любит, Тор. И для него хорошо, что я нахожусь рядом с ним. Я могу изменить его взгляды на некоторые вещи, могу помочь стать лучшим королем. Но у меня разрывается сердце…