В одиночестве преодолел путь в полсотни шагов и очутился на пороге огромного зала, где прежде мне бывать не доводилось. Впрочем, в этом замке слишком много помещений, чтобы успеть их все осмотреть...

Бой шел нешуточный. Я не сразу определил, кто с кем дерется, ибо все мое внимание в первый момент переключилось на ребенка, который спокойно сидел в самом центре зала, разложив перед собой четыре карты, и грыз забавную погремушку, изображавшую черного, как сажа, скомороха.

Я находился довольно далеко от младенца, но очень отчетливо видел каждую деталь – даже изображенных на картах кавалеров! Трех из них я без труда опознал: это были Алекс, Вик и ваш покорный слуга. Бубнового кавалера я не знал, но это именно он дрался буквально в трех шагах от младенца, искусно орудуя энергетическим мечом. Отбивался от оборотней, которые, как мне показалось, пытались прорваться к странному младенцу с картами.

Разумеется, я не мог оставить без поддержки неизвестного Героя и бросился ему на помощь, потрясая мечом. И вдруг услышал громкий крик, полный ужаса:

– Проклятый князь!! Проклятый князь!!!

Кричал человек, которому я собирался помочь, и его вопль подхватили несколько десятков голосов. Чудовищные монстры, в которых я без труда опознал сигойских колдунов желтых кланов, начали стремительно метаморфизировать, возвращая себе человеческое обличье. Кощеевы оборотни последовали их примеру.

Я обернулся назад. За моей спиной стоял Степан Степанович Соловьев, он же Соловей-разбойник, готовый раскатать свою знаменитую нижнюю губу. Дед здорово принял в замке барона Дагона, всю дорогу проспал, крепко привязанный к лошади, но очухался в самый ответственный момент!

Дым в зале стал потихоньку рассеиваться. Младенец продолжал сидеть в центре огромного зала, глядя на нас большими невинными глазами. От его взгляда мне сделалось немного не по себе. Я прошел вперед, подхватил сидевшего на холодном полу малыша на руки и вдруг увидел Кощея с перекошенным от ярости лицом. Поразительно, но он не выглядел немощным старцем, каким я встретил его здесь же, в замке, неделю назад! Предо мной в кольчуге и с мечом в руке стоял рослый, хорошо сложенный витязь в самом расцвете сил. Те же глаза, тот же крючковатый нос, но какая разительная перемена! Он будто помолодел на добрую тысячу лет!

– Тебе не устоять против меня, Проклятый князь,– крикнул Кощей,– ибо со мной моя прежняя сила!

Кажется, он обращался ко мне... Присутствовавшие в огромном зале люди и монстры тоже смотрели на нас с младенцем, словно ожидая ответа на давно мучивший их вопрос.

Откуда-то в зале появился Алекс. Подошел почти вплотную ко мне, взял из рук младенца карту, на которой значился валет червей, и бросил ее к ногам Кощея.

Это был, безусловно, вызов, и все присутствующие расценили жест моего старшего брата именно так! Карта вспыхнула нестерпимо ярким светом и исчезла. Зато червонный кавалер обрел плоть и кровь.

Потом из рассеивающегося тумана вынырнул другой мой брат – Вик Нимерийский – со странным шаром в руке, который он бережно прижимал к сердцу. Я было подумал – фантом... Но нет: карта с трефовым валетом ослепительной вспышкой ушла в никуда, а Вик остался с мечом в одной руке и светящимся шаром в другой.

Вызов Вика и Алекса поддержал незнакомый Герой– тот самый, который первым назвал меня Проклятым князем. Он взял карту с бубновым валетом, пристально взглянул в глаза младенцу, словно нуждался в его поддержке, и повторил гордый жест моих братьев.

Мне показалось, что Кощей вздрогнул, когда и я метнул свою карту с пиковым валетом ему под ноги. Последняя вспышка получилась особенно яркой – я даже прикрыл глаза. А когда открыл их, младенца, тихо сидевшего на моей руке, уже не было – он будто растворился в воздухе...

– Ты проиграл, Кощей! – хихикнул странный смуглый субъект с птичьим носом и круглыми совиными глазами.– И ныне я, командор ордена Золотого Скорпиона, пришел сказать тебе от имени Проклятого князя, что власть над Вселенной в моих руках!

Кощей засмеялся. И смех его нисколько не походил на то стариковское кхеканье, которым он совсем недавно встречал меня в своем замке. Нет, то был смех уверенного в себе бойца!

– Ты – жалкий, ничтожный дурак, Кукарий! – сказал Кощей отсмеявшись.– Здесь нет Проклятого князя. Он ушел в небытие вместе с черной погремушкой. А этого молодого человека зовут Ник Арамийский, и он отнюдь не призрак Великого бойца, а всего лишь его непутевый правнук... Теперь этот замок – мой! Только мой – вместе с заполнившей его магической силой, пришедшей из Черной плазмы! А ты будешь служить мне, Кукарий. Мне, Кощею Бессмертному, властелину Вселенной!

В общем, впечатляюще выступил Кощей, сорвав аплодисменты зрителей. Я имею в виду Пацакова, Жигановского и Атасова, как раз в эту минуту вошедших в зал. Был среди аплодирующих и мой старый знакомый Мурзик, который каким-то совершенно непонятным для меня образом очутился в этом замке вместе с пятью своими ребятами.

На мой взгляд, аплодировали они преждевременно, ибо, чтобы стать властелином Вселенной, Кощею предстояло еще одолеть четырех Героев, которые вовсе не собирались сдаваться без боя. Конечно, у Кощея под рукой имелось около сотни хорошо обученных дружинников, но четыре Героя – это не так мало, как кому-то может показаться...