...В первый момент мне показалось, что я прибыл не на Землю. Земная архитектура разительно отличалась от того, что мне пришлось повидать на других планетах. Практически везде возводят здания на века, и только на Земле предпочитают строить на десятилетия. Такое впечатление, что здешние обитатели не верят в будущее своей цивилизации...

Моя стрела находилась в громадном замке, и я чувствовал, что она достигла адресата. Не скажу, что меня это открытие уж очень взволновало. Я действительно не собирался жениться, а потому и не спешил к избраннице, определенной обычаем и судьбой. Меня в ту минуту больше интересовал сам замок, поражавший великолепием отделки и совершенством форм.

Я миновал несколько залов, так и не встретив ни одного живого существа. Не хватало еще, чтобы замок оказался заколдованным, а моя избранница – спящей красавицей!.. Такое иногда случается с нашим братом паррийцем, если верить некоторым не слишком древним легендам.

Дело в том, что когда-то среди черных магов бытовала странная мода, ныне практически сошедшая на нет. Они зачаровывали красавиц, заключая их в трехгранный игирийский магический замок, который досужие умы называют хрустальным гробом. Такая красавица могла спать и сто, и двести лет, чтобы в один прекрасный момент стать головоломкой для Героя, которому судьба уготовит ее разбудить. Причем среди черных магов попадались редкостные затейники, обставлявшие пробуждение красавицы таким длинным рядом дурацких условий, что у иных потенциальных женихов пропадало всякое желание их разгадывать и выполнять. Действительно, зачем брать в жены соню, которая, возможно, родилась в один год с вашей прапрабабушкой, если кругом столько молодых, пышущих здоровьем женщин?..

К счастью, моя красавица хоть и спала, разметав светлые волосы по подушке, но все же не в хрустальном гробу, а на роскошном ложе, достойном если не королевы, то принцессы – наверняка. Одеяло валялось на полу – то ли по причине духоты, то ли для того, чтобы явившемуся за стрелой добру молодцу было чем полюбоваться. Мордашка – вполне смазливая; и фигурка, просвечивавшая сквозь полотно ночной сорочки, тоже смотрелась весьма соблазнительно...

Мою стрелу блондинка крепко держала в левой руке– словно век не собиралась с ней расставаться... В общем, я одобрил выбор судьбы, поскольку питаю сердечную слабость к блондинкам. Признаюсь, что в тот момент мне захотелось провести в замке ночь – и именно на обнаруженном ложе... В крайнем случае я готов был задержаться даже на неделю, но говорить о более глубоком чувстве, конечно, не приходилось.

– Послушайте, красавица, вам не кажется, что сон ваш слишком затянулся? Белый день на дворе!..

Между прочим, я сказал чистую правду. Дневное светило вовсю шарило по блондинке, демонстрируя в подробностях и то, что следовало бы скрывать скромной и целомудренной девушке.

– Вы кто? – подхватилась наконец она и уставилась на меня круглыми от удивления зелеными глазами.– Я буду кричать!

– Принц Алекс Оливийский... А почему вы хотите кричать? Я ведь вас пока не насилую.

– Ходят тут всякие... – обиделась красавица.– Подайте одеяло.

Я бросил ей роскошный халат, который лежал рядом в кресле. Девушке самое время было подниматься, умываться и приводить свои патлы в порядок. Да уж, копна волос на ее голове сделала бы честь огородному пугалу! Благородной принцессе надлежит более ответственно подходить к своему внешнему виду. Ибо врожденное благородство – особенно женское – требует для своего поддержания соответствующего антуража.

– Я не принцесса! – обиженно отозвалась блондинка, накинувшая на плечи халат и пересевшая с ложа в кресло, очень похожее на трон.– Я – Зульфия, жертва сексуальных домогательств чародея Кукуя... А тебя Васька прислал, что ли?

Прямо скажем – неожиданное заявление! Изволь теперь воевать с каким-то Кукуем за честь глуповатой девицы... Правда, возможно, чести он ее уже лишил, тем самым избавив меня от обязанности вступления в брак. Ибо по паррийскому уложению наследник короны мог жениться только на девственнице... Я далеко не всегда скрупулезно следую установленным правилам, но в данном случае у меня не было охоты их нарушать. В конце концов, обычаи предков иной раз бывают как нельзя кстати для человека, жаждущего сохранить свободу.

– И что же, насилие состоялось? – осторожно полюбопытствовал я.

– В том-то и дело, что нет. Я в замке уже третий день торчу – и ничего! Никаких попыток!.. Прямо тоска зеленая...

– Я вам сочувствую, Зульфия.

– Слушай, давай на «ты», царевич Алексей. Ты ведь меня освобождать будешь из грязных лап злодея Кукуя?

– Даже и не знаю, что сказать... Тем более что этот чародей, кажется, не внушает вам ужаса. Во всяком случае, мне так показалось.

– Что значит – не внушает?! – возмутилась красавица.– Я прямо вся трепещу!.. Впрочем, между нами, какой из Сени Кукуя сексуальный маньяк? Он же полное чмо – в эротическом плане. Уж не говорю о магии и чародействе. Ему Степаныч велел рога на головах отращивать, а у него получаются только ослиные уши... Над ним весь замок смеется! Я и то научилась за два дня. Хочешь – тебе рога сооружу?

– Нет, спасибо. Думаю, это будет несколько преждевременно с твоей стороны, поскольку мы еще не состоим в браке.

– Шутник... – осуждающе вздохнула Зульфия и стрельнула в мою сторону изумрудными глазами. Я, однако, устоял. Ситуация меня забавляла, хотя далеко не все в речах красавицы можно было понять. В частности, удивляло ее явно пренебрежительное отношение к злодею-похитителю и потенциальному насильнику... Может, эта Зульфия никакая не девственница, а ведьма высокого полета, которую несчастный Кукуй по роковой ошибке похитил себе на беду? Такие казусы случаются не только с вполне добропорядочными гражданами, но и с колдунами.