– Ах, Люси есть Люси.

– Что значит «Люси есть Люси»? Это же какая-то помойная яма, и она затягивает тебя. Ни в коем случае нельзя с нею связываться!

– Ах, чушь собачья, Билли. Просто она нежная. Ничего особенного. Ну ладно, пошли выпьем, – Джейн взяла дело в свои руки. Билли, казалось, колебался, и потому она решила не рассказывать ему о порнофотографиях. – Неужели это правда ты? – Она ободрительно сжала ему руку, побуждая его встряхнуться и веселиться, как она сама.

– Это я, но я притащился сюда с целой толпой.

– Он пришел со мной.

Ивэн Кестлер произнес это резким голосом. Он не был «толпой». Толпы за кем-то следуют. А он, Ивэн Кестлер, абсолютно ни за кем не следует. Его насупленные брови и хмурый взгляд красноречиво говорили об этом; без слов было ясно, что ему понятен язык тел, такой откровенный на полу дансинга; понятны и ухаживания Билли за этой девушкой. Ну что ж, парню придется узнать, что в этом соревновании душ и тел он, Ивэн Кестлер, весьма серьезный соперник.

Билли представил их друг другу с явным отсутствием энтузиазма.

– Вы – Ивэн Кестлер, связанный с искусством?

– А, так вам известен мир искусства? – удивился Ивэн. Вблизи девушка казалась более чем просто красавицей.

– Я слышала о вас. Вы с Билли старые друзья?

– Вообще-то мы познакомились лишь сегодня вечером на открытии галереи. Заговорили об искусстве, но вы же знаете эти лос-анджелесские вечеринки. Никогда не знаешь, чем все закончится и где.

– «Странники в ночи», – загадочно промолвила Джейн, глядя на Билли. Невымолвленное «полюбившие с первого взгляда» обвинением повисло в спертом воздухе.

Чтобы выскользнуть из этого, ничего хорошего не предвещающего тупика, Билли крепко взял Джейн за руку и увлек на танцевальную площадку.

Чувствуя себя в безопасности в безликой человеческой массе, он заговорил, все ближе прижимая ее к себе, а музыка и люди струились вокруг них:

– Джейн, послушай. С Джули все кончено. Я ушел от нее, я хочу уехать, куда-нибудь в Венецию. Поедешь со мной? Ты поедешь со мной, мы будем жить вместе?

Слова сами собой срывались с его губ. Сбивчивые, они прямо на ходу сочиняли его будущее. Просто видеть ее, вот как сейчас, – и всякие решения излишни. Ничто не имело значения, кроме нее, ничто: ни искусство, ни его устремления, ни Кестлер. Он смутно ощущал, что возникнут проблемы, в частности, деньги; что придется выпутываться из вязкой паутины Джули Беннет. Но прежде всего, главнее всего было убедить это чудесное создание сделать то, что он так внезапно и отчаянно захотел.

Джейн пыталась осмыслить все это. У нее было ощущение, что в ее жизни натянули ленту и заставляют немедленно взять старт.

– Билли, это правда славно. Но ты знаешь… Я ведь пришла сюда с Люси. И получила эту работу. А Джули и ты… – Она неуверенно тянула слова.

– Но работу ты ведь сможешь сохранить. Всегда можно подъехать сюда. Венеция не так уж далеко. Кстати, что это за работа?

Джейн поглубже вздохнула.

– Ты, может, подумаешь, что я свихнулась, но Люси Мастерсон делает фотографии – легкая порнография. Не совсем, правда, «легкая», но у нее все в порядке. Она потрясающая, и мне страшно нравится. – И она откинула назад голову – дерзкая, большая девчонка, которая сможет за себя постоять в этом грешном мире.

Билли уставился на нее, не веря своим ушам.

А Джейн с трудом продолжала:

– Сначала она хотела, чтобы я позировала. Представляешь? Очевидно, Джули все перепутала. Она и понятия не имела о том, что за фотографии делает Люси. Ну, не важно, короче я все прояснила, и вот теперь она дала мне нормальную работу. Это же просто невероятная возможность изучить фотографию!

Лицо Билли затуманилось. Он застыл посреди извивающихся танцующих, не в силах справиться с распиравшим его гневом.

– Ради Бога, Джейн, ты что, совсем не понимаешь, что здесь происходит? Ты что, не знаешь, в чем тут дело?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что твоя любящая сестрица пытается уничтожить тебя. Понятно?

– Ах, да не будь же смешным, Билли. Она же не нарочно это сделала. Думаю, что она просто отстала от жизни, подолгу сидя у себя в пустыне. Все думают, будто она держит руку на пульсе благодаря рекламе и связям, но на самом деле она заперлась в башне из слоновой кости и знать ничего не знает. Может быть, ее кто-то сбил с толку.

Билли только вздохнул и поднял глаза к потолку. Потом, стараясь быть спокойным, заговорил:

– Джейн, ты должна мне поверить. Все это чистое жульничество. Сначала она постаралась упрятать тебя в тюрьму. Теперь она подсовывает тебя какой-то лесбиянке, явной психопатке, которая занимается порнухой и черт знает чем еще. Наркотики, проституция – ты и сама должна понимать. Послушай, ты только посмотри на нее. Она тебя целовала. В губы. Она же сумасшедшая, и притом явно положила на тебя глаз.