Не переставая изумляться, Реми оглянулась и увидела Коула. Он наблюдал за ней с порога.

– Я не понимаю, почему тут все такое старое?

– Твой дедушка приказал перевезти сюда всю обстановку, вплоть до паркета, обшивки стен и потолка. – Коул кивнул на подвесной потолок из красного дерева. – Конечно, потребовалась определенная подгонка. Говорят, босс был страшно недоволен, что здесь окна гораздо больше, чем были в старом здании.

– Мне кажется, я подсознательно помню все эти вещи. – Реми покрутила антикварный глобус, пытаясь представить себе, играла ли она с ним в детстве, приходя к отцу в контору. – Но у меня напрочь выветрился из памяти наш переезд сюда.

– Ладно, если ты удовлетворила свое любопытство, то отправляйся домой. У меня много работы, – резко сказал Коул и подошел к столу.

Коулу явно не терпелось от нее избавиться. Только ли из-за обилия дел? Она склонялась к мысли, что не только.

– У меня есть еще один вопрос, – заявила Реми.

– Какой?

Коул посуровел. У Реми сложилось впечатление, что он готов на нее накричать. Как час назад в порту.

– Почему ты вчера ушел не попрощавшись?

– А почему ты не остановила меня?

– Я не знаю, что тебе ответить.

– Что ж, это тоже ответ.

– Возможно.

Внезапно солнечный луч заплясал на чьем-то застекленном портрете. Реми заинтересовалась, присмотрелась внимательней… Перед ее мысленным взором промелькнул образ седовласого человека в пиджаке с широкими лацканами.

– Дедушка! – Она вспомнила его моментально. – Это его портрет, да?

Не дожидаясь ответа Коула, она подошла поближе и… удивленно замерла. Портрет изображал какого-то незнакомца в черном фраке и серебристом атласном жилете. Темно-рыжие волосы, еще не убеленные сединами, коротко подстрижены и расчесаны на косой пробор. В глазах искрится смех, уголки рта, прикрытого густыми усами, тронуты улыбкой. Облик этого человека дышал силой и отвагой. Наверняка он любил рисковать, любил бросать вызов судьбе.

– Кто это? Ты повесил здесь картину из своей коллекции? – выпалила Реми и, побледнев, пробормотала: – По-моему, я тебя уже об этом спрашивала…

Коул кивнул. Он ждал, не вспомнит ли Реми какие-нибудь подробности, но она лишь испуганно прошептала:

– И что ты мне ответил?

– Что это портрет основателя компании. Бог знает, сколько десятилетий картина пылилась на складе, а я нашел ее и принес сюда.

Реми озадаченно посмотрела на портрет.

– Странно! Этот человек совсем не похож на Жардинов.

– А он и не Жардин, – заявил Коул.

– Но это невозможно! Компанией «Кресент Лайн» всегда владели Жардины.

– Не всегда. Вначале она принадлежала другому человеку. Ее основал этот мужчина – Броуди Донован.

– Донован?

Господи, что он несет?! Этого не может быть! Коул ошибается. Но… она ведь ничего не помнит. А вдруг он все-таки прав? Боже милосердный, какие еще семейные тайны скрываются за непроницаемой стеной забвения?

– Если бы справедливость в свое время восторжествовала, Реми, – продолжал Коул, – ты носила бы сейчас фамилию Донован, а не Жардин.

– Не понимаю, о чем ты говоришь? – растерянно пролепетала девушка.

Коул хотел ответить, но осекся, покосившись на дверь, и после короткой паузы сказал с невеселой усмешкой:

– А ты лучше спроси у своего дяди.

Реми обернулась. На пороге стоял Марк Жардин. Взгляд его темных глаз был устремлен на портрет, губы недовольно поджаты. Впрочем, через мгновение лицо разгладилось, вновь стало веселым и добродушным.

– Какой приятный сюрприз! Рад тебя видеть, Реми!

– Доброе утро, дядя Марк!

Реми не сомневалась, что дядя слышал последние слова Коула и нарочито их проигнорировал. Но почему? Потому что Коул сказал правду? Или дядя просто не хочет говорить про Броуди Донована в присутствии чужого человека?

Внутренний голос предупреждал: «Не надо разглашать семейные тайны». Реми вняла его совету и не стала затрагивать скользкую тему.

– Что это вы сегодня так рано пожаловали? – небрежно поинтересовался Коул. – По утрам вы обычно пьете кофе с друзьями в отеле «Поншартрен».

– О да, – согласился дядя. – Но ведь сегодня собрание…

– А какое отношение к нему имеете вы? – От Коула веяло убийственным холодом, Реми даже показалось, будто температура в комнате упала на несколько градусов.

– Ну… я решил, мне необходимо присутствовать, – натянуто улыбнулся Марк Жардин.

– Зря вы так решили, – отрезал Коул.

Дядя покраснел, лицо его подергивалось.

– Зря? Но я же один из директоров компании! Мне принадлежит крупный пакет акций.

– Верно, – кивнул Коул, – но вы, вероятно, позабыли: теперь я веду собрания. Поэтому ваше присутствие необязательно.