Мда…

Блеск!

Не дождавшись хоть какого-то ответа, Донэрти продолжила.

— Она до того нападения хотела со мной поговорить, а теперь молчит и не высовывается.

— Короче, Джейк устанавливает свои правила, а вы прыгаете под его дудку. Пригрызли бы тишком.

Оборотень сжалась. — Его кто-то прикрывает.

— Ясно, — я выпрямилась. — Ладно, побеседовали и будет. Спасибо за информацию, а я пошла.

Вопрос у нее вырвался машинально: — Куда?

— У меня куча дел и мало времени.

— Телефон оставишь?

— Он прежний.

— Но… он же у Джейка.

— Ну, вот ему и звони, — очки я достала, не глядя. И стекла затемнились, подчиняясь моему приказу.

— З-зачем?

— А я знаю? Вдруг захочешь ему сообщить, что Шадрина очень даже живая.

Роз над ответом не думала.

— Обойдется!

Кивнув, я вышла…

Интересная картинка вырисовывается. Очень интересная: Кэт пострадала. Джейк звереет. Мистана «руки распускает». И при всем этом какое-то нездоровое спокойствие… Неизвестного покровителя запишем в неберущиеся интегралы. Интересно, это тот, что отдал приказ о моей ликвидации или нет? Мне вспомнились слова Владиса — я знаю эту сволочь.

Знаю!

Но кто? Неужели Дракула? Бред! Зачем тогда потом меня спасать? Тогда кто? Иншеан? Не знаю… Думы думами, а посещу-ка я Кэт. Надо выяснить, что вообще произошло. Нападение оборотня выглядит правдоподобно, если б не одна маленькая такая нестыковочка — Кэтти осталась жива. Можно списать на то, что она сумела с ним справиться, но он ее покалечил, но… нет, здесь что-то не то. Сдается мне, что оборотня натравили… В одиночку оборотень на ликвидатора не станет нападать — побоится, но если отдать приказ…

Вот тебе и правда.

Солнце на улице было настолько ярким, что мои очки не сразу подстроились под его излучение, дабы спасти глаза от яркого света. Даже они стормозили.

Не включаться.

Я знаю этот район. Кэтти у нас живет в соседнем. Вот туда и пойду. Хоть прогуляюсь. Поговорю, если получится, с бывшей коллегой, и вызову Тамерлана. С этой кашей надо что-то делать.

И в темпе… У меня стойкое ощущение, что время уходит быстрее, нежели мы можем действовать…

До дома девушки я добралась очень быстро. Поднялась на третий этаж. Помнится двадцатая квартира.

Сканирование!

Возле двери я замерла, рассматривая схематичную карту. Ну, и выбрала же она себе квартиру! Без прихожей, без коридора до гостиной. И плохо, и хорошо…

Очки мигнули и сами переключились на инфракрасную картинку.

Вот черт!

В квартире наблюдалось что-то странное. Трое неизвестных размещались по комнате, четвертый лежал на полу. Судя по параметрам тела — это Кэт. Не двигается, но в сознании.

Сволочи!

Бить покалеченную девчонку!

Убью!

Рывком выдернула пистолет из кобуры, снимая с предохранителя.

Глушитель!

Хорошая штучка. Без всяких дополнительных железок обходится. Прибамбас на ствол вешают техники, замыкают на носителя, и работает как миленькое. Практически везде…

Ну, а дальше — как учили — пинок, чтобы открыть дверь, сшибив того, кто возле нее. Выстрелить в самого дальнего. Переприцелиться и «снять» второго… И только два легких хлопка. Прикрыть за собой дверь, и пнуть еще раз пришибленного дверью, чтобы не делал резких движений.

Алгоритм сработал как часы.

Оглядев побоище, я прошла к бывшей коллеге.

— Кэт, — я присела возле нее. — Кэт!

Глаза девушки с трудом сфокусировались на мне. Та-а-ак. Ее еще и наркотиками накачали. Не поговоришь. Но она меня узнала…

— Стас… — улыбка вышла вялой, — за мной пришла.

— Чем накачали?

— Не знаю, но у меня ничего не болит. Так хо-ро-шо-о.

Взгляд метнулся к ее правой руке. Перчатка и длинный рукав скрывали уродство, но оно было — руку собирали по кускам. Шрам на шраме. На стеклах очков все высветилось более чем подробно. Как же ей досталось.

— Потом заболит, когда отходняк будет, — пообещала я. — За что тебя?

— За правду, — шевелиться ей, судя по всему, не хотелось вообще. — Я поняла, что Джейк пошел за тобой и прикончил.

— Кто его прикрывал?

— Не знаю, но он с ним постоянно созванивался, когда ты была в отряде, — она повернула голову. — Стас, как там?

— Смотря что ты подразумеваешь под «там», — убрав пистолет, я рывком подняла ее на ноги и дотащила до кресла. — Присядь.

— И ноги не идут.

Делать мне больше нечего, как ее в чувство от наркотиков приводить. А придется… Короткая пощечина заставила ее вскинуться.