– Абсолютная неправда. Настолько неверно, что я даже удивлен. У нас же матриархат!

– Ты шутишь?

– Дошутились. Проанализируй ситуацию во всех крупных компаниях, за редким исключением. В большинстве из них – банки, рекламные фирмы, торговля, туризм – почти везде женщины если не на первой роли, то уж точно на второй. Именно они реально рулят всеми процессами, а мужики друг с другом встречаются и темы перетирают. Я тебе могу привести массу примеров. Они долго терпели, а сейчас дорвались до власти.

– Почему же у меня не выходит?

– Входной билет очень дорогой. Нужно себя наизнанку вывернуть, чтобы доказать свою ценность. Но если доказала, тогда держись! И ты это прекрасно понимаешь, даже если сама себе в этом не признаешься. Поэтому и ощущения такие – город агрессивный, люди злые, никто меня не любит. Понятно, что агрессивный, а какой он должен быть? Все меняется, бурлит, формируется. В этом и интерес.

– Ты – идеалист! В жизни все случайно происходит. Встретились два человека, поняли друг друга и обо всем договорились. Или не встретились! Миг, мгновение – не заметил, упустил, и все прошло мимо. Я только сейчас понимаю, что не нужно было уезжать в Лондон. Уехала и упустила многие возможности – их не вернешь.

«Несчастлива она с Максимовым. Фактически сама в этом призналась. А со мной была бы? Тоже не факт».

– Ты красивая и умная, у тебя все получится.

– Красивые женщины, как правило, несчастны. Мужчины их боятся. У красивых запросы большие, а выбрать нечего.

– Так уж и нечего! А как же я? Блин, даже обидно! – возмутился Гудков.

– Ты меня опять запутал. Опасный ты интригаша, мне нужно быть с тобой осторожней.

– Ладно, поздно осторожничать. Я все про тебя знаю! Но пока мы не подрались, расскажу, зачем я, собственно, тебя вызвал. Любви, как я понимаю, у нас в ближайшее время все равно не получится. Так что займемся делами, – с сожалением заметил Гудков.

«Он очень хороший человек, – подумала Екатерина. – А я ему нагрубила. Зачем? Нет, так нельзя. Нужно с собой что-то делать».

– Твой муж, кажется, работает в «Интер-Полюсе»? – спросил Гудков.

– Да, и очень успешно. Начинал с консалтинга, а стал генеральным директором.

– Рад, что ты любуешься своим мужем, – не без сарказма сказал Гудков. – Но в ближайшее время оснований для гордости может поубавиться.

– Почему?

– Моя фирма получила киллерский заказ.

– Ты подрабатываешь убийцей в свободное от рекламы время?

– Что значит оторваться от родной пуповины! Я имел в виду информационное киллерство. Не менее опасное. Информация, как ты догадываешься, сугубо конфиденциальная, только для тебя. Мы получили заказ создать информационный повод для того, чтобы из «Интер-Полюса» вышвырнули Крюкова. Поганой метлой, с позором и возможным судебным продолжением.

– Максимов что-то мне говорил про Крюкова, но ты напомни, кто он.

– А он пока весьма достойный член общества, сын своих родителей, председатель Наблюдательного совета и основной акционер «Интер-Полюса», а значит, работодатель твоего мужа. Уйдут его и возьмутся за Максимова. Как в опере: «Кто боярин Шуйский промежду тут?» – проникновенно пропел Гудков.

– Неожиданный поворот. А что я могу сделать?

– Сначала допей кофе, а потом подумай: может, стоит предупредить Максимова? Если он заинтересован в Крюкове, то следует этого старого жулика сориентировать – пусть не дает пока интервью и вообще воздерживается от публичных заявлений, затихнет, уйдет в глухую оборону, растворится как тень! Не знаю, поможет ли это, но Крюков выиграет время, а оно в таких случаях – самый ценный капитал. Кроме того, Максимов должен ясно представлять, что «Интер-Полюс» ждут новые наезды. И я не исключаю, что ему лучше самому уйти из компании, пока не поздно.

– Вряд ли он согласится. Он очень упрям и не терпит, когда на него давят. Но я не понимаю, почему ты мне все это рассказываешь. Ты ведь можешь потерять выгодный контракт, если я предупрежу Максимова, а он переговорит с Крюковым. Зачем тебе это?

– На мой век работы хватит. Просто боюсь, что в вашей семье окажется сразу два безработных.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнула Екатерина.

– Только не для меня, – сказал Гудков.

Дронов заранее вышел из дома на Большой Бронной. Два оперативника держались на некотором отдалении.

Выйдя на Тверской бульвар, Дронов не спеша пошел в сторону Пушкинской площади.

«Как Суслов», – подумал бывший генеральный директор «Интер-Полюса».

Старожилы цековского дома рассказывали ему, что секретарь ЦК КПСС по идеологии Михаил Суслов, хваставшийся тем, что по десять лет носит одни ботинки и калоши, тоже любил погулять по Тверскому бульвару в сопровождении охраны – не менее пяти человек, – которой было строго-настрого запрещено мозолить глаза и привлекать внимание честных тружеников.