– Он занимается хозяйственной деятельностью?

– Он всем занимается. В общем, это что-то вроде слова «Папа», как в мафии.

– Тогда понятно. У вас же мафия.

– Нет, ты не прав. Я не это хотел сказать. Речь идет о государстве. Это не одно и то же. – Увидев ироничный взгляд Фурнье, Валентин Борисович окончательно запутался и махнул рукой: – Слушай, Жан, ну что ты как ребенок? Все сам прекрасно понимаешь!

Но Фурнье не понимал или делал вид, что не понимает. Приятные ощущения в желудке было необходимо дополнить легким сарказмом. Без этого удовольствие было бы неполным.

– Валентин, а в наших отношениях кто «Папа» или «Хозяин», как вы говорите?

– У нас два хозяина.

– Так не бывает.

– У нас бывает, – настаивал Рюмин.

– Вы только делаете вид. Не может быть двух капитанов на корабле – он обязательно затонет.

– Чего ты хочешь, Жан? – наконец возмутился Рюмин.

– Ясности и логичности.

«Вот сволочь, – подумал Валентин Борисович, – наелся блинов и учит жизни!»

– В нашем тандеме, – увлеченно развивал свою мысль Фурнье, – можно, конечно, применить и схему «двух хозяев», если вы, русские, так ею дорожите. В этом случае я – «финансовый папа», а ты – политический. Я сижу в магазине и устанавливаю цены – а ты приводишь покупателей.

– Не пойдет. Цену и распределение прибылей будем определять вместе. Иначе ты клиентов не увидишь и корабль затонет, не выйдя из порта.

– Тогда перейдем к делу, – предложил Фурнье. – С вами проще договариваться о конкретных делах, чем о логических схемах.

«Знаю я твою логику, барыга чертов».

– Десять процентов акций «Интер-Полюса» меня не интересуют. Это мало. Особенно если будет запрещено продавать акции в течение нескольких лет. Слишком долгосрочный проект – омертвление капитала.

– Прежде всего это не омертвление, а прирост капитала. Уже в следующем году акции будут значительно дороже, а через несколько лет – на порядок. Маржа огромная. Какое же это омертвление? Это – оживление капитала. Пользуйся, пока предлагают.

– Десять процентов мало.

– А кто говорит, что много? Эти акции – только гарантия, что ты не потеряешь свои деньги и в любом случае получишь прибыль. Проект намного амбициознее. Нам нужна вся компания – целиком. Получим компанию и тогда проведем сделку слияния с одним из мировых производителей. Это – создание бизнеса мирового уровня. Но длинная дорога начинается с первого шага, как говорят китайцы. Если ты согласен на покупку десяти процентов акций, тогда обсуждаем дальше. Иначе нет смысла.

Фурнье мог бы заявить, что хочет увидеть весь проект и только тогда сможет обсуждать его отдельные фазы. Но он был опытным предпринимателем и понимал, что сейчас разложить все по этапам не удастся.

Зачем же колебать воздух и тянуть время? Чтобы вымотать партнера, заставить его пойти на уступки, поторговаться?

Но с Рюминым торговаться бессмысленно. Он уже взвесил свое предложение не менее ста раз и распределил роли так, как считает нужным.

Да, «коварный русский» может уступить в деталях, но общего замысла не изменит. Одно дело – говорить множество правильных слов – их никто не сможет оспорить, а другое – заниматься реальным бизнесом. Так зачем же терять время?

И все же Фурнье тянул с ответом – он уже принял решение, но психологически не был готов согласиться сразу. К тому же это подорвало бы «концепцию двух хозяев». Он еще не понял, насколько реальна эта схема, но в любом случае хотел уравновесить растущее влияние Рюмина, поиграть в «сдержки и противовесы», попробовать своего партнера на прочность и устойчивость.

– В принципе меня устраивает твое предложение. – Фурнье начал осторожно нащупывать путь к компромиссу.

«Хватит комедию ломать!» – хотелось крикнуть Рюмину, но он сохранял спокойствие.

– А что сдерживает?

– Тебе удастся уговорить владельцев «Интер-Полюса» продать акции? Они могут не согласиться с ценой.

– Если будут медлить, то цена упадет еще больше. У них сложные проблемы – налоги, таможня.

– Меня удивляет, почему вы еще махинируете, или как это по-русски, с налогами. У вас самые низкие налоги в Европе. Почти по Моисею. Он первый говорил о фиксированной ставке в десять процентов: «...и всякая десятина на земле из семени земли и из плодов дерева принадлежит Господу».

– Не упрощай. У нас мытари очень изобретательные. В Башкирии, например, берут налог на цвет глаз. За карие – шесть копеек, за серые – четыре копейки.

– Не может быть! – изумился Фурнье.

– Ладно, успокойся. Шутка! Это во времена Петра Великого «прибыльщики» в Башкирии придумали такой налог.

– Сейчас за цвет глаз не платят?

– Не платят, не волнуйся. Может, скоро и будут, а сейчас не платят.

Проект Рюмина обсуждали еще часа два.

Солнце заметно пригревало.