Жизнь шла своим чередом. Я закончил институт, стал работать в НИИ, как и положено молодому специалисту, совмещая все это с тайной жизнью проводника. Так как я занимался магией, то даже не имея к ней врожденных способностей с легкостью мог проделать то, для чего другим приходилось учиться годами. Но вместо того, чтобы оттачивать свое искусство, я жаждал познать неведомое, и вскоре попал учеником в одну из тайных лож. Именно там я вновь встретил Аллу.

Тайные заседания, обсуждения колдовских формул, большая часть которых изначально была не рабочей. С каким пылом Тогот пытался отговорить меня от посещения подобных сборищ! Но меня словно магнитом тянуло к тайному. Мне, к тому времени побывавшему в иных мирах, ощутившем на себе силу истинной магии, все время казалось, что за маловразумительным бормотанием членов ложи скрываются великие истины, которые могли бы помочь мне… В чем?.. Не знаю… Но особенно привлекало то, что на этих «тайных вечерях» всегда присутствовали симпатичные молоденькие самки (по другому не могу из назвать). После окончания очередного «заседания» они шли с нами в ближайшее кафе и во все глаза смотрели на наши трюки, большая часть которых была всего лишь дешевыми балаганными фокусами, и не имела никакого отношения к истинной магии.

И вот как-то, одна из восхищенных зрительниц показалась мне знакомой. Приглядевшись внимательнее я ахнул. Да это же Алка! Та самая вобла в свитере, что вечерами пила с нами портвейн на шестом этаже общаги. Вначале я решил, что мне показалось. Ведь сейчас передо мной была дама с длинными роскошными волосами и привлекательно округлыми формами зрелой женщины. Боже, как меняет нас время!

Она крутилась возле двух молодых, но уже действительных членов ложи. Абсолютные бездарности, они проделывали обычные базарные фокусы с яйцом и колодой карт, открывая Алле тайны «величия колдовского искусства».

Я подошел к их столику.

– Привет!

Алла с удивлением подняла голову.

– При…ивет!.. – с удивлением протянула она. – Артур, а ты-то, что здесь делаешь?

– По крайней мере, не пытаюсь напоить даму уксусом, – при этом я щелкнул пальцами за спиной и произнес едва слышно одну формулу.

– Ты что пытаешься сказать, недоросток, – один из молодых людей поднялся из-за стола. Он возвышался надо мной словно пизанская башня. Я чувствовал, еще чуть-чуть, и он разорвет меня голыми руками. Он так надулся, что казалось, еще немного, и он лопнет от натуги.

Еще одно заклятие и из носа у него неожиданно хлынула кровь. Я тут же перестал его интересовать. Заливая белоснежную скатерть, он потянулся за салфетками, пытаясь унять кровь.

Я же тем временем взял Аллу за руку. С этими роскошными, длинными волосами, в полутьме ресторанного зала, она показалась мне принцессой из прекрасной сказки.

– Пойдем, – позвал я. – Расскажешь, как ты.

Она выпорхнула из-за стола.

– Извините, – кивнула она второму кавалеру, который с недоумением наблюдал за происходящим. Мы уже отошли к моему столику, когда он, словно избавившись от оцепенения, глотнул налитого в бокалы вина. Но я же его предупреждал. Там был уксус. Чистый девятипроцентный уксус.

– Ну и как ты? – спросил я, когда мы с Аллой уселись за дальний столик.

– Как… – неопределенно протянула она. – Получила диплом. Вот теперь работаю в одной лоханке молодым специалистом..

Я кивнул. Ну а что я хотел услышать?

– А как сюда занесло?

– Ну, если ты помнишь, я всегда интересовалась паранормальными явлениями и всякой магией…

Я кивнул. Естественно ничего такого я не помнил. Я даже удивлялся тому, что вообще смог ее узнать.

А потом… Потом было всякое. Очарование первой встречи исчезло. Дневной свет развеял очарование ночи. Алла вновь стала для меня прежней Алкой – товарищем, приятелем, но не подругой. Я встречался и крутил романы с другими женщинами. Алла же, на которую я регулярно натыкался то тут, то там, казалась мне просто хорошей знакомой, своим парнем.

Прошел год. Однажды она позвонила. Им на работе давали заказ. Раньше была такая система: берешь заказ: банка дефицитной тушенки или растворимого кофе, а к ней две банки морской капусты. Я ненавидел эту капусту. За время работы в НИИ у меня скопилось более сотни банок. Мне все говорили, что морская капуста не только очень полезная, но и очень вкусная, что ее нужно готовить с майонезом и яйцом. Девочки с работы давали мне тысяча и один совет по употреблению этой гадости, но, сколько я не старался больше одной чайной ложки я ни разу не смог съесть.

Так вот, позвонила Алка. Сказала, что у них дают растворимый кофе, в нагрузку любимую капусту и сахарный песок. Я сказал – бери, и она пообещала заехать вечером, завести. Что на нее нашло, почему она решила позвонить спустя год, сейчас уже не узнаешь, но я не задавался этим вопросом. У меня был период депрессии и я предавался любимому пороку.

К тому времени, когда она позвонила по домофону, я уже закончил первую бутылку портвейна. Я встретил ее в халате, небритый, опухший от трехдневного запоя. А она – она была насквозь мокрой. Я-то даже и не подозревал, что на улице – ливень. Я помог ей стащить мокрое пальто, усадил за стол, налил водки и поставил на плиту чайник… Помню, я пришел в себя от свистка этого самого чайника. А Алла, она сидела у меня на коленях. Я пытался согреть ее в своих объятиях и целовал, целовал. На ней было красное кружевное белье. Такое раньше я видел только на картинках. Ее стройное, гибкое тело манило, обещая неземные удовольствия… Чуть позже мы пили горячий чай, а потом она развесила сушиться свою одежду, и мы нырнули в постель. В тот вечер мы занимались сексом так, словно стремились наверстать упущенное за все прошедшие годы. Мы никак не могли остановиться, и только хмурый рассвет принес нам сон. Мы уснули обнявшись…

Проснулись мы поздно. Я поджарил яичницу с тушенкой, Алла сварила кофе в высокой турке. Мы ели прямо из сковородки. Я говорил какие-то глупости, рассказывал похабные анекдоты, и мы вместе смеялись. Не просто смеялись, а хохотали до упаду, до слез. Потом побросав грязную посуду в мойку, мы снова повалились в кровать. Теперь мы занимались сексом неспешно, словно изучая тела друг друга, привыкая к ним.

Лишь рано утром в понедельник, я отпустил гостью.

И тогда у меня состоялся довольно неприятный разговор с Тоготом.