– Как думаешь, Тогот, а не подойдет ли нам этот экземпляр? – поинтересовался я у своего демона-хранителя.

– Без комментариев, – отозвался покемон. – Я против твоего договора с создателем, и не желаю вмешиваться в ваши дела. Вы пытаетесь нарушить порядок вещей…

Дальше я его не слушал.

Замечательно! Как всегда, когда мне был нужен совет, покемон «прятался в кусты». Пришлось мне по возвращению домой беседовать с создателем. Тогда я еще не был женат, жил один в двухкомнатной квартире – первой квартире, которую я смог купить за свои гонорары проводника, и создатель, поселившись у меня, меня не стеснял. Он был еще совсем молодым, младше меня. Попал он ко мне вместе с одним из караванов. В тот год их было очень много. Я закрутился между официальной работой и работой проводника, и караван создателя завис в моем мире на трое суток. Хорошо, что путников в тот раз было всего пять. Я, как мог, разместил их в своей новой квартире. А потом, вечером, за рюмкой чая, узнал, что один из них – безусый юнец – создатель, путешествует по мирам в поисках подходящего человеческого материала. Мы разговорились. До этого я слышал от Тогота, что существуют не только проводники, но и много других разумных существ, за которыми закреплены определенные функции: создатели, лоцманы, вершители, судьи…

Звали этого создателя – Орти. Он не хотел идти положенным путем, путем, уготованным таким, как он стойко переносить невзгоды и страдания, десятилетиями отбирать учеников, познавая мудрость созидания. Он, как и я, хотел получить все и сразу. И тут я был солидарен с ним. Если ты одарен, выделен из безликой толпы, то зачем тебе повторять тернистый путь своих предшественников? Орти остался и предложил мне контракт…

Когда я рассказал ему о безногой уродине, он сперва отказался.

– Это же безумие! – так Орти мне и сказал. – Мне нужен помощник и воин в одном лице, а что ты мне предлагаешь?

– Но ты же создатель, – возразил я. – Ты можешь сделать из этого существа все, что пожелаешь. Подняв эту женщину из грязи, в дальнейшем ты можешь рассчитывать на ее безграничную преданность.

– Ну, Артур, ты и подлец! – тут же встрял в разговор неслышимый для Орти Тогот. – Нет, чтобы просто помочь бедняжке, подкинуть пару рубликов на «красную шапочку», раз она тебе так понравилась. Нет! Ты станешь что-то делать, только из расчета на ее дальнейшую благодарность.

– Вот такое я говно, – ответил я покемону. – Кстати, совсем недавно ты объявил, что мои дела с создателем тебя не касаются. Что в этом ты не станешь мне помогать. И чего же ты тогда встреваешь?

Тогот заткнулся. Орти, обдумав мои доводы, согласился:

– Мы можем попробовать. И, если нам не понравится, то, что получилось, мы все сможем вернуть на круги своя.

На следующий день я подошел к нищенке.

– Я хотел бы с вами поговорить… – тихо произнес я.

Она неторопливо запрокинула голову, уставившись на меня невидящим взглядом.

– Отвали, урод! Чего пристал, – голос у нее оказался хриплым, грудным.

– Послушайте, я не желаю вам ничего плохого, – продолжал настаивать я.

– Вы посмотрите, посмотрите, эти хлыщи уже и к убогим престают! – взвилась одна из торговок. – Нет, вы только гляньте!

– Да, – вторила ей другая. – Всю страну на ваучер натянули, а все мало им окаянным!

Я понял, что пора ретироваться и изменить подход к делу.

Я решил похитить нищенку.

Забирать ее из перехода приходила старая цыганка. Она привозила старое инвалидное кресло – ржавый каркас с клеенчатым сидением – и помогала несчастной перелезть в него. А потом она увозила девушку на квартиру, где ночевало еще с десяток таких же увечных. Я не вникал в тонкости отношений между убогими и цыганами, но на первый взгляд выглядело так, что цыгане полностью контролировали «бизнес» нищих, заодно обеспечивая их «крышей» в прямом и переносном смысле.

Светлану с ее «сопровождающей» я подкараулил в темной подворотне проходного двора. Заклятие вспышки было как взрыв гранаты. Выпустив инвалидную коляску, цыганка завопила, схватившись за глаза. Я же, пока она как слепая стояла, шаря по воздуху руками, перехватил управление, развернул коляску и покатил ее в другую сторону. Неожиданно руку пронзила резкая боль – девушка-инвалид, развернувшись вцепилась ногтями мне в руку.

– Отпусти урод! Ты чего делаешь придурок! – в ее голосе звучало отчаяние.

Не обращая внимания, на ее крики, я лишь прибавил шагу.

– Помогите люди добрые! – где-то позади заверещала цыганка. – Лиходеи доченьку украли…

Но я не прислушивался к ее воплям. Мне нужно было убраться как можно дальше, пока к цыганке не подоспела помощь.

– Рита! Рита! Я здесь! – завопила девушка. – Помогите!

Одинокий прохожий в дальнем конце квартала остановился, пытаясь понять, откуда кричат. Видеть он нас не мог – мы находились в тени, а он стоял на ярко освещенной проезжей части. Однако в мои планы не входило привлекать внимание. Встреча с милицией была для меня столь же нежелательна, как и встреча с цыганами. В общем, мне ничего не оставалось, как слегка придушить калеку. Впившись пальцами в ее тонкую шейку, я наклонился к ее уху. От нее шел такой «аромат», что меня едва не вытошнило. Однако я сдержался, и, взяв себя в руки, прошептал на ухо нищенке: