– Мы тебя не оставим, – ответил я за всю свою компанию и тут же услышал тихий скрип за спиной.

Быстро обернувшись, я увидел, что часть деревянной панели, которой был обшит обеденный зал, отошла в сторону, и из темной ниши высовывается раскрасневшаяся физиономия Лаэрты. В руке она с необыкновенной легкостью держала мою тяжеленную клетку с Крохом-ворчуном. Одним движением забросив меч и кинжал в ножны, я метнулся к ней и, выхватив клетку из ее маленьких ручек, водрузил ее на стол, прямо посреди объедков и битой посуды. Крох так же неподвижно и безучастно восседал на черной деревянной жердочке, поблескивая своим несуразным шнобелем и черными глазками.

Железное воинство опять приостановилось. Странник опустил свою дубину и понимающе заулыбался.

– Они сдаются… – раздался неуверенный голос, введенный в заблуждение моими пустыми руками и мирной, спокойной позой Странника.

Я улыбнулся и обратился к закованной в броню толпе:

– Что, ребята, страшно с нами связываться?

Толпа глухо заворчала.

– Ничего, сейчас я освобожу вас от всех ваших страхов.

Я, внутренне напрягшись, повернулся к клетке и хлопнул в ладоши перед носом своей драгоценной птички.

Раздался знакомый и ожидаемый рев. Правда, на меня он почему-то не произвел прежнего впечатления. «Неужели неудача», – пробормотал я разочарованно себе под нос.

– Нет, удача, – громко ответил я сам себе, когда проскрежетал железный засов закрывающегося клюва, и я повернулся к притихшему залу.

Большинство вояк неподвижно лежало в самых нелепых позах, некоторые пытались ползти, явно не ориентируясь в пространстве, четверо или пятеро стояли, но исключительно потому, что у них заклинило сочленения панцирей. В воздухе усиливался аромат свежих нечистот и давно не мытого человечьего тела.

– Я же просил не пугать страхи в моем доме, – раздался из-под прилавка густой бас хозяина.

Крох, не обращая ни на кого внимания, протянул лапу сквозь прутья клетки, уцепил шмат ветчины и отправил его себе в рот. Ванька уселся, обвив задние лапы хвостом, и принялся вылизывать между когтями несуществующую грязь.

Мы со Странником расхохотались. Но наше довольно истеричное веселье прекратила Леди. С моего плеча спокойным холодноватым голоском она сказала:

– Так мы не решили, к кому из магистров нам лучше двигаться.

– Мы сделаем так, – быстро и непререкаемо заявил Странник. – Вы отправляетесь в горы к Синему Магистру. Для вас эта дорога и ближе, и привычнее. А я направлюсь в сторону моря, к Голубому. Если Синий не захочет тебе помочь, я постараюсь убедить Голубого собрать совет и решить все миром. Хотя я уверен, что рыжий, – кивнул он в мою сторону, – все решит сам, и Магистрам это решение придется не по вкусу.

– Едем! – согласился я. – Едем немедленно! Неизвестно, что предпримет теперь Арк. Он же теперь знает, где мы. В следующий раз мы можем не отбиться.

– Арк вряд ли что сможет сейчас сделать, – улыбаясь, сказал Странник. – Насколько я понял, твой кот выдрал ему глаза, а это не то, что отрубленная рука – глаза за две недели не отрастишь. Так что считай, что Арк выбит надолго, не меньше, чем на год. Если он этот год проживет… – добавил он задумчиво. – Но поторопиться надо, мы не знаем, насколько информирован Красный.

Мы вчетвером направились к выходу, но я вернулся к столу и, достав из потайного кармашка крупный неограненный изумруд, положил его на стол со словами:

– Хозяин, это от меня за причиненный ущерб и излишние хлопоты. – Затем повернулся к Лаэрте и, не раздумывая, приник к ее теплым ласковым губам. Задохнувшись долгим поцелуем, я наконец оторвался от нее, открыл глаза и прошептал: – Я никогда тебя не забуду, Фея, – и помчался следом за Странником и Ванькой.

За дверью Странник молча хлопнул меня по плечу и исчез в темноте. Я свернул в знакомый проулок и, ввалившись во двор конюшни, закричал:

– Миша, моего коня, быстрее!

Тут же из конюшни вынесся Ворон в полной сбруе и под седлом, на котором умостилась маленькая фигурка моего друга с развевающимся за плечами хвостом. Лошадный скатился на землю, а я, практически не останавливая Ворона, вскочил в седло и, почувствовав, что Ванька устроился на моем бедре, направил Ворона к воротам. Через несколько секунд мы мчались по улице, покидая славный город Мох.