"Ну-ну, господа, поскрипите мозгами. Кузену Демьяну в наследниках еще лет двадцать ходить, если не больше, успеете привыкнуть. И к тому, что он будущий воевода Погорынский, и к тому, что есть еще и Михайла, который на воеводство кладет с прибором, хотя мог бы… Рано или поздно, задумаетесь и над тем, что этот самый Михайла намерен уйти от воеводства не вниз, а вверх — куда-то, чуть ли не на княжеский уровень. Как и в какой форме это реализуется, пока неясно, но два года назад все и вообще непонятно было. Поживем — увидим".

— Так кто же из вас главнее? — прервал затянувшуюся паузу Дмитрий. — Как-то непонятно выходит…

"Ну да, тебе субординацию и ясность подавай. Будет тебе ясность!".

— Нет тут, ничего непонятного, Мить. В Ратном есть сотник Корней и староста Аристарх. Сотник главный в делах воинских, староста — в делах обыденных. Конечно, поскольку поселение у нас воинское, сотник, как бы, главнее, но в делах обыденных, если они воинский интерес не затрагивают, Аристарх — первый человек, и сотник ему не указ. Так и мы у себя устроим: есть старшина Младшей стражи и есть городовой боярин — я и Демьян Лаврович. Вы заметили, что он, когда непорядки перечислял, касался только дел обыденных, а не воинских? Сразу стало видно, что тонкость грани между делами воинским и делами обыденными, Демьян Лаврович понимает правильно.

Пока Мишка давал объяснения, Демка сидел выпучив глаза и являя собой образцовую иллюстрацию к выражению: "пыльным мешком из-за угла ударенный". Впрочем, на его месте, подобные же чувства испытал бы любой.

"Удивляйтесь, удивляйтесь, любезный кузен. Ваше удивление ничто, по сравнению с удивлением, которое испытает мадам Листвяна! Позвольте вас поздравить, сэр Майкл, всего одной рокировкой вы создали для нее массу проблем, главная из которых, абсолютная непонятность ваших собственных планов! С одной стороны, вы, вроде бы, самоустраняетесь от борьбы за Погорынское наследство и интриговать против вас становится совершенно бесполезно. С другой стороны, вы постоянно находитесь рядом и имеете возможность вмешаться. Пренебрегать этой возможностью не стоит даже сейчас, а со временем, вы будете становиться все опаснее и опаснее. На первый взгляд, кажется, что вы подставляете кузена, но на самом деле, против него нельзя ничего предпринять, не разобравшись с вами. При этом, интриги бесполезны, и в арсенале династических соперников остается только физическое устранение. Ну, а это, как говорится, будем еще посмотреть".

— Молод больно для боярина, хоть и городового. — Проворчал Илья. — А уж для старосты, так и вообще: смех один.

— Тоже верно! — согласился Мишка. — Есть такое иноземное слово «комендант». Означает оно старосту в воинском поселении или крепости. Я думаю оно как раз для Демьяна Лавровича и подойдет.

— Комидат… придумают же!

— Минь, я не смогу…

"Э-э, братец, да ты не удивился, а испугался! Как критиковать, так все мастера, а как до дела…".

— Сможешь! Вспомни, как ты десятником стал — тоже ничего не знал, ничего не понимал, а через пару дней, после назначения, твой неполный десяток Младшей стражи семерых оружных и латных татей в бою положил!

— Я тогда даже стрельнуть не успел, меня сразу…

— Зато твой десяток все успел! Так и здесь: пока я раненый валялся, вы же чего-то тут делали? Крепость строилась, отроки учились, мастерские работали. Привыкай людьми руководить так, чтобы дело и без тебя на месте не стояло, на то у тебя подчиненные есть — все, кто в крепости и около нее живут. Подбери себе помощников, советуйся с людьми знающими: по хозяйству — с Ильей Фомичом, по обыденному строительству — с мастером Гвоздем, по воинскому строительству — с мастером Нилом. Да что я тебе объясняю, сам все знаешь. Ну, а в затруднениях мы все тебе поможем — весь Совет. Если что, можешь в Ратное съездить к старосте Аристарху, ну а если совсем затруднимся, то боярина Федора на Княжьем погосте навестим.

— Все равно, столько всего… столько дел…

— Погоди, Демьян, сейчас мы между господами советниками обязанности распределим, сразу полегчает, вот увидишь! — Мишка обернулся к Матвею. — Матвей Корнеич, начнем с тебя, поскольку стезя твоя уже определилась — лекарское дело. Но только одного лечения мало, некоторые болезни легче упредить, чем лечить, поэтому, скажем, раз в месяц, будешь проводить осмотр всех отроков. Кроме того, на тебя возлагается забота о здоровье скота, для этого передаем тебе в подчинение Прохора. И еще: вы же, вместе лекаркой Юлией, учите отроков оказывать первую помощь раненым? Так вот: присматривайся, и, если обнаружишь способных к лекарскому делу, забирай их себе, так, как сегодня Кузьма Киприана и Назария забрал.

— Сколько? — неожиданно прервал Мишку вопросом Матвей. — Сколько человек можно забрать?

— Сколько найдешь подходящих. Хорошо бы, что б в походе у каждого десятка свой лекарь был, но столько, конечно, не наберется. Пока рассчитывай так: одного для опричников, одного для разведки, по одному для лучников и стрелков.

— Значит, четыре?

— Ты четырех-то найди.

— Угу. А со скотиной что?

— Прохор подскажет, он в этом деле мастер. Можешь для начала разобраться с конским загоном, сколько его с места на место переставлять? Пусть Прохор с мастером Гвоздем посоветуется, потом Демьяну Лавровичу выбранное место покажете, решите как и когда строить. Не пытайся сам все решить, вокруг тебя люди, и каждый из них в своем деле лучше тебя разбирается, вот и пользуйся их знаниями и умениями.

— Угу. Разберемся.

К Мишкиному удивлению Матвей отнесся к расширению круга его обязанностей совершенно спокойно, даже, как будто, равнодушно. Что-то Мишке в его спокойствии не понравилось, и он уже собрался каким-нибудь вопросом прояснить ситуацию, но Матвей объяснил все сам:

— Как я понимаю, ты мне поручаешь пригляд за всем живым, что в крепости и вокруг нее обретается? Так?

— Так.

— Ну, тогда, два условия: первое — ты приказываешь всем, чтобы по лекарским делам все подчинялись мне так же, как лекарке Юлии…