Уже сидя на постели и прихлебывая из чарки мед, Мишка равнодушно слушал, как Листвяна рассказывает, неизвестно откуда взявшейся матери:

— Ничего страшного: покричал, стенку ногами попинал, ножик, правда, сломал, но главное — никто ему под руку не подвернулся. Обошлось.

— Он же тебя мог… — В голосе матери сквозил нешуточный страх. — Как ты решилась-то?

— А у меня муж покойник такой же был. Бывало как вспыхнет, как вспыхнет… Через это сколько раз мужиками бит был! Да и смерть принял… Они с соседом берлогу медвежью нашли. Сосед-то рогатину наставил, а медведь на дыбы вставать не стал, а «свиньей» пошел. Рогатину лапой в сторону отбил, тут бы и конец соседушке. А мой как заревет да с топором… Сосед потом сказывал, что неизвестно, кто страшнее ревел — мой или медведь.

Так что, видала я такое не один раз, знаю и как время выбрать, да что делать надо. Ну, и про характер лисовиновский, тоже… С матерым мужиком управлялась, а тут-то…

"Да, сэр, накрыло Вас конкретно. А чего удивляться-то? Вчера день, мягко говоря, хлопотный вышел, сегодня тоже "демонов изгонял", экзорцист из сельскойсамодеятельности, блин. А лет-то Вам сколько, сэр Майкл? Четырнадцать скоро? Переходный возраст, гормональный беспредел, нервы как арфа — только тронь. Вот и вышел отходняк… Права баба: слава Богу, что не подвернулся никто".

То ли мед подействовал, то ли полудетский организм решил взять паузу — последней мыслью, уже сквозь сон, проскочило сожаление о сломанном кинжале.

На следующее утро никто Мишку из постели выгонять не стал, и он всласть повалялся, перебирая в уме события последних дней.

"Ну-с, досточтимый сэр Майкл, что же это вы вчера отчебучили? И не стыдно? Ведь знаю же всё! Как я тогда отцу Михаилу толковал? "Не дай Бог, случится еще раз. Опомнюсь, а передо мной труп растерзанный лежит". А он мне тогда, помнится, объяснял, что командовать сотней отморозков и должен человек, балансирующий на грани безумия, но способный себя обуздать.

Труп растерзанный вчера образоваться мог запросто, Спирьку только шустрость спасла. Мог я себя обуздать? Увы, увы — чувству ярости, сэр, Вы отдались всецело и с удовольствием. Вопрос: с чего бы это? Спирька, конечно, гнус, за «петуха» обидно было жуть как, но все это было только "спусковым крючком". Раз отдался ярости с удовольствием, то организму это требовалось, причем весьма настоятельно. По всей видимости, нужна была эмоциональная разрядка.

Когда же это я напряг-то такой накопил? Да, как раз, после приезда в Ратное! Был весьма непростой разговор с дедом, на следующий день — меня чуть не замочили в лесу, а вчера опять очень непростая ситуация с отцом Михаилом. Из трех событий, в двух — психологических поединках с дедом и монахом — обычный пацан моего возраста, просто-напросто, участвовать бы не смог.

Вот, пожалуй и ответ. Сознание взрослого человека перегружает подростковый организм э-э… Словом — перегружает. "Горе от ума", блин. Старику Грибоедову такая интерпретация названия его пьесы и не снилась! Подросток не может и не должен выдерживать такие психологические нагрузки — требуется разрядка, насколько я понимаю, в двигательной активности. На дискотеке, там, козликом поскакать, со сверстниками подраться, спортом заняться… Можно, впрочем, напряг и химией снять — алкоголь, наркота… Но если эту струну слишком долго держать натянутой, то она непременно лопнет. Тогда и труп растерзанный — вещь вполне возможная.

Хотя почему же только возможная? Один раз это уже было — с убийцей Чифа. Тогда ведь тоже напряг долго копился: туровские заморочки, засада лесовиков… Один допрос пленного чего стоил! И, как следствие, срыв.

Ну что ж, если я нигде не ошибся, способ обуздания сидящего во мне Лисовина, можно считать найденным. После каждого случая напряженной умственной работы в режиме несвойственном моему телесному возрасту, выжигать накопившееся напряжение двигательной активностью и предельно возможной физической нагрузкой. Хотя, конечно, свойственную подросткам немотивированную агрессию, тоже со счетов не сбросишь. Период полового созревания, туды его…

А «периодов» таких у меня в Воинской школе скоро больше сотни соберется, и у каждого в руках оружие будет. Значит что? А то самое — гонять до седьмого пота, в хвост и в гриву! Чем больше будут выматываться, тем меньше дури в башку будет приходить! Сам не смогу, надо у деда еще наставников просить. Ратников не даст…

Может, попросить ветеранов из обоза? Гонять, не самим бегать. Общество у нас, слава Богу, патриархальное, старикам перечить не принято. А ведь прав был отец Михаил! Сумеешь обуздать себя, сумеешь обуздать и пацанов. Или наоборот? А, неважно! Вперед, сэр Майкл, Вас ждут великие дела! Добежать бы только, «удобства-то» во дворе…".

Телега, петляя между деревьями медленно тащилась через лес. Мишка с ключницей Листвяной ехали смотреть новое место для огородов. Дорогу специально старались выбирать так, чтобы ехать от одного крупного лиственного дерева к другому — могучие кроны собирали на себя весь солнечный свет, не давая разрастаться подлеску. Время от времени, все же приходилось останавливаться и браться за топор, прорубая проход среди кустов или молоденьких елочек, вполне уютно чувствующих себя в тени лесных великанов. Листвяна в таких случаях не оставалась сидеть в телеге и вполне квалифицировано помахивала небольшим, подобранным специально под ее руку, топориком.