Маргарет и Джим остались в Лондоне. Правда, очень скоро служанка тоже покинула столицу. Она отправилась в Челси, но обещала, как только Даморне придет пора рожать, проведать свою хозяйку.

— Постараемся обойтись без слуг, — говорил Квентин и целовал Даморну в лоб.

Время шло. Приближалась зима. Корнуолл, — а именно так звалось то местечко, где поселились Квент и Даморна, — обдували холодные ветры.

Квент вернулся в коттедж после обеда, принес торфа и сел около камина.

Из соседней комнаты вышла Даморна: румянец во всю щеку, волосы обрамляют удивительно свежее личико.

— А где же ваши туфли? — с притворным негодованием осведомился Квент, заметив, что из-под пышных юбок девушки выглядывают изящные розоватые ступни.

Даморна весело рассмеялась, звонко чмокнула Квента в щеку, но от объятий увернулась — увернулась еще до того, как кавалеру могло захотеться кое-чего позначительнее объятий и поцелуев.

— Сегодня у нас на обед рыба, — сказала Даморна.

— Вот и чудесно, рыба — штука полезная, — одобрительно заметил Квент и уселся к столу.

— Рано садишься, дорогой! Рыба еще не чищена.

— А-а, ну и ладно. Подожду.

Даморна села на табуретку, достала из медного таза леща и стала скоблить его ножиком. Блаженная улыбка не сходила с лица девушки.

Квент вытянул ноги перед собой и сказал:

— Знаешь, ты единственная женщина из всех виденных мною, которая способна сохранять улыбку во время чистки рыбы.

— Ну я же ведь деревенщина, а не леди.

— Да нет, ты как раз скорее леди, чем деревенщина… Кстати, что ты сегодня делала?

— Продолжала вынашивать твоего ребенка, — пошутила Даморна. — Разве тебе мало?

— Вполне достаточно.

Квентин понимал, что отныне связан с Даморной довольно крепкими узами. Теперь надо жениться! Планы меняются.

«Нет, ничего не может помешать мне жениться на ней, — думал Квентин. — Собственно говоря, я давно хотел этого, да все не решался самому себе признаться».

Когда рыба была готова, Квент и Даморна с душой оттрапезничали и пошли спать.

Очень скоро в коттедже поселилась Маргарет, привезшая с собой из Челси годовалого уже Чарльза. Это был конец идиллии. Дом как-то вдруг наполнился разговорами о предстоящих родах, акушерках, нескончаемым ревом бестолкового Чарльза. Дело дошло до того, что в один прекрасный день Даморна заявила:

— Знаете, мои дорогие, я еще не родила, а уже смертельно устала от этих детей!

Квент был ошарашен таким заявлением. Маргарет попыталась успокоить его.

— Госпожа совсем по-другому запоет, — сказала она, — когда родится маленький. Только и мыслей будет, что о ребеночке.

— Скажите, — встряла Даморна, — вот у меня сегодня понос все утро. Это очень опасно?

— Понос? — нахмурился Квент.

— Понос?! — побледнела Маргарет.

— Ну да, понос. И еще: этот ребенок лягается, словно мул. Он мне сегодня с утра весь живот отбил изнутри.

— Похоже, миледи, — едва шевеля губами, проговорила Стинчли, — вам нужно побольше времени проводить в постели.

Даморна быстро была отправлена в спальню. Квентин поспешил в соседнюю деревушку за акушеркой. Даморна смеялась над ним, ведь до родов, по ее подсчетам, было еще около двух недель. Однако девушка ошибалась. К вечеру на ее кровати лежало уже завернутое в пеленки существо: девочка.

— Зачем тебе нужно было так торопиться? — нежно спросила Даморна у своей дочери. — Я не успела толком подготовиться к тебе.

Девушке было очень интересно, как переменится отношение к ней Квентина после всего, что случилось. В последнее время он выглядел чем-то обеспокоенным, обнимал ее, Даморну, не с прежним наслаждением, а с каким-то смущенным и даже отчасти виноватым видом. На все вопросы о том, что с ним такое творится, упорно молчал.

Около полуночи Квент появился в комнате Даморны и подошел к кровати.

— Девочка похожа на тебя.

— Мне так не показалось.

— У нее твои глаза.

— Почем тебе знать! Глаза-то ведь закрыты.

— Я определил это по цвету ресниц.

Даморна презрительно фыркнула и отвернулась к стенке, сделав вид, что хочет спать.

— Извини, ты не слишком устала чтобы выслушать кое-что? — тихо спросил Квентин. — Если устала, то я могу и подождать.

Даморна отвернулась от стенки и взглянула на Квента.

— Говори…

— Видишь ли, дорогая, — начал он неуверенно, — судя по всему, мы должны пожениться. Я не могу сделать своего ребенка безотцовщиной. Когда ты сможешь самостоятельно вставать с постели, я все устрою наилучшим образом.