— Скажи, что тебе не велено называть его имени.

— Реджинальд подумает, что этот мудрый управитель — лорд Эвертон. О нас уже много ходит сплетен…

— Ну что ж, пускай думает, что Эвертон. Надо сказать, маркиз и в самом деле занимается всевозможными денежными операциями.

Даморна нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы имя маркиза фигурировало в их деле.

— А если действительно всплывет имя Джонатана? — с опаскою спросила девушка, надеясь, что Квент изменит ход своих мыслей.

— Ты продолжай настаивать на том, что ведающий твоими денежками человечек во что бы то ни стало желает сохранить инкогнито.

Даморна устало вздохнула: Квентин неисправим. Но что же маркиз? Как долго он будет не замечать распространяемых о самом себе сплетен?

— Квент, неужели тебе не приходило в голову до сих пор, что Эвертону нужны от меня не одни ласковые взгляды, но и нечто большее?

— Да я смотрю, ты уже далеко не так наивна, как некогда!

— Тебе спасибо! — молвила Даморна, смущенно улыбаясь. Взгляд ее скользил сначала по широкой мускулистой груди Квента, а потом резко скакнул вниз. — Ты раскрыл передо мной мир чувственных удовольствий, — добавила она. — Теперь я не могу не думать, что другие мужчины тоже видят во мне нечто соблазнительное…

— Выходит, интерес лорда Эвертона к тебе никак нельзя назвать чисто платоническим.

— Мне кажется, что маркиз собирается взять меня в жены.

Квент закашлялся.

— Люди его положения при вступлении в брак думают не о постели, а о слиянии капиталов.

— Думаю, ты ошибаешься.

Квент наклонился и коснулся губами лба Даморны. Потом взял девушку за подбородок и поцеловал уже в губы — поцеловал поцелуем собственника: дескать, я твой хозяин. Только я, и больше никто. Убедившись, что власть над Даморной вполне удалось доказать, Квент отпустил бедняжку из своих крепких объятий.

— Помни, — сказал он, — ты не настоящая леди Милфилд. Обман непременно раскроется, если вам придется вступать в брак. Думаю, что даже родословная леди Милфилд окажется лучше, чем твоя, если, конечно…

— Если что?

— Если ты была со мной вполне откровенна и не солгала, что твои родители — отнюдь не знатные господа.

— Не солгала. И хотя я вовсе не намерена выходить замуж за маркиза, мне все же неприятно, что ты так дурно отзываешься о нем. Кто знает, может он интересуется леди Милфилд вполне бескорыстно.

— Время покажет, кто из нас прав.

— Даже если права буду я, ты все равно не признаешь своих ошибок.

Ошибок? Да… За последнее время Даморна сделалась весьма независимой в своих суждениях. Мнение Квентина уже не являлось для нее безоговорочным. Близость уравняла ее с учителем. Почти каждую ночь он становился для нее не мудрым наставником, но живым человеком из плоти и крови, способным — тут у Даморны перехватило дыхание — …способным совершить ошибку!

Даморна ожидала визита Джейн Пулэ со смешанными чувствами. С одной стороны, девушка интересовала ее, так как являлась, судя по всему, одним из звеньев в жизненной цепочке Квентина. С другой стороны, планов самого Квентина в отношении Пулэ она не знала и боялась сделать что-нибудь не так. Даморна знала, что конец игры будет означать конец их с Квентом взаимоотношений. Она все еще не была уверена в его любви, но подводить столь желанного мужчину? — Нет, никогда!

Даморна приняла Джейн очень тепло и мило. Без Реджинальда Пулэ казалась более мягкой и женственной.

— Вы чудесно выглядите, — сказала Даморна и поцеловала Джейн в щеку.

— Спасибо, миледи.

— Боже мой! Нужно избавляться от подобных условностей, ведь мы — друзья. И кстати, я не терплю, когда меня называют «леди Милфилд». Это обращение немедленно навевает воспоминания о покойном муже.

Даморна вывела девушку на уютную веранду, и уже очень скоро они болтали друг с другом, как подружки.

— Мне кажется, что мы с тобой — родственные души, — сказала Даморна улыбаясь. — Сыновья моего супруга так и не смогли смириться с тем, что папаша женился на мне. Я очень страдала от их холодности в отношениях со мной.

— Трудно вообразить, чтобы вы могли не нравиться кому-нибудь!

— Боюсь, мои приемыши были слишком тщеславны и высокомерны. В Лондоне я почувствовала себя несколько иначе. Вообще — Лондон очень удивил меня.

— И меня тоже, — сказала Джейн, — но после моей свадьбы…

Тут лицо девушки помрачнело. Джейн замолчала.

— Вы принимаете близко к сердцу всякие глупости, — успокоила ее Даморна, подумав, что она в силах сделать для Пулэ примерно то же, что сделал для нее самой Квентин. Приятно сознавать, что ты можешь помочь кому-нибудь.

Даморна велела закладывать карету для прогулки по парку. Глаза Джейн засияли от восторга. Она прекрасно понимала, какой приобретет вес, если люди увидят, что она катается в одном экипаже с той дамой, за которой ухлестывает сам лорд Эвертон.