Второй отряд явился именно за жизнями членов семьи Эрде. Они прекрасно знали свое дело и, надо отдать им должное, выполнили его почти безукоризненно, если не считать досадной промашки с некоей Долианой Эрде. В книгах я не раз читала: самое опасное — недооценить противника. Лучше заранее считать врага более опасным, чем на самом деле, чем потом винить себя в непредусмотрительности.

Не это ли сгубило моего отца? За долгие годы он привык считать себя никогда не ошибающимся и умеющим предвидеть все возможные повороты событий. А вот такого, какой происходит сейчас — не предусмотрел. И теперь Дане Эрде предстоит выкручиваться самостоятельно.

Кто бы знал, как я боюсь… Стиснуть в ладони кинжал не помогает. Сомневаюсь, что в случае опасности у меня хватит решительности пустить его в ход.

«Однако я сумела прикончить того жуткого типа, что напал на меня у ограды усадьбы!» — напомнила я себе и озадаченно задумалась: как я вообще сумела это проделать, не коснувшись нападавшего даже пальцем? Я не пыталась достать его своей дагой, не сделала ни единого выпада! Зато перед моим «внутренним взглядом» (если считать мимолетное странное видение именно тем «взглядом», коий красочно описывают в своих трудах многоученые философы) предстали какие-то развевающиеся красные нити, и я их с легкостью перерезала. Вроде бы тем самым клинком, что наяву держала в руке. Нити распались — человек умер.

Ладно, с загадками разберусь потом. Если «потом» когда-нибудь наступит. Вопрос, тревожащий меня в настоящий миг — куда бежать? Бесцельно мотаться по городу, наверно, опасно. Можно наткнуться как на толпу мятежников, так и на шайку обычных уличных грабителей. К тому же я не в состоянии определить, есть за мной погоня или нет.

Будем следовать наставлениям отца, то есть искать постоялый двор «Путеводная звезда».

Быстрое изучение фасада дома, мимо которого я пробегала, подсказало, что я нахожусь на улице Скачущего Коня — к каменному выступу крепилась плоская бронзовая фигурка, позеленевшая от времени. Эта улица выведет меня к Площади Побед Нумы и закрытому на ночь зеленному рынку. На площадь лучше не соваться, большое открытое пространство в такую ночь наверняка служит местом сбора бунтовщиков. Обойду рынок по близлежащим переулкам. Затем предстоит одолеть еще три квартала, двигаясь в полуночном направлении и стараясь постоянно держать в уме чертеж столицы. Где-то там лежит небольшая улица Медников, названная так из-за расположенного на ней здания гильдии ремесленников этого цеха…

В путь. Внимательно смотрим по сторонам, прячемся от любых прохожих, военных патрулей и подозрительных личностей, но пуще всего — от скопления мятежников.

Из болезненного любопытства я на всякий случай посмотрела вверх, однако хмурые облака так плотно затянули небо, что малейшие просветы исчезли, скрыв от меня алое мерцание и кружившую в небесах огромную небывалую птицу. Начался снегопад — мелкий и мокрый, больше напоминающий дождь.

Новичкам везет. Я благополучно миновала темные, притихшие кварталы, всей шкурой ощущая настороженные взгляды притаившихся за накрепко закрытыми ставнями горожан. Пару раз мне пришлось юркать в подворотни, терпеливо дожидаясь, пока мимо пройдет очередная крикливая группка бунтующих плебеев. Один раз мимо меня быстро проскочил некто в темных лохмотьях, и, к моему удивлению, на бегу бросил через плечо: «Не ходи к улице Алебард, там заварушка». Очевидно, загадочный субъект являлся воришкой или домушником, и принял меня за собрата по ремеслу.

Вняв предостережению, я обошла указанную улицу стороной, краем уха расслышав крики, треск горящего дерева и звонкие щелчки разбивающихся о мостовую черепиц. На улице Алебард стоял особняк, принадлежавший кому-то из младших королевских сыновей — не то Зингену, не то Ольтену. Мне оставалось только мысленно посочувствовать обитателям дворца и понадеяться, что тамошняя охрана сумеет разогнать взбесившуюся толпу.

Улица Медников, больше смахивавшая на тесный переулок, встретила меня тревожным молчанием. Постоялый двор я увидела издалека — над входом качался зажженный слюдяной фонарь ярко-голубого цвета, освещая крупную вывеску, написанную стилизованными туранскими завитушками: «Путеводная звезда». Кажется, я у цели.

В иное время я бы кинулась к спасительному крыльцу, не разбирая дороги и повизгивая от облегчения, но сейчас не могла решиться сделать шаг. Вместо этого я попятилась и спряталась за выступом каменной колонны. Подождала, внимательно изучая фасад таверны. Внизу все огни потушены, зато на втором этаже сквозь трещину в ставнях просачивается бледный желтоватый отсвет. Войти через дверь для посетителей или попытаться найти другой вход? Скажем, предназначенный для слуг и поставщиков?

Поколебавшись, я решила воспользоваться черным ходом. Метнулась через улицу, спряталась в густой тени и рысцой побежала вдоль каменной стены. В кухне постоялого двора наверняка никого нет, так что я не стану причиной паники и воплей. Главное, чтобы на заднем дворе не оказалось сторожевого пса, который не делает различий между рыщущим в поисках добычи представителем «ночного братства» и скрывающейся дочкой опального вельможи, с равным прилежанием облаивая тех и других.

Собаки, к счастью, тут не держали. С величайшей осторожностью я миновала крайне захламленный дворик, только раз споткнувшись о жестяное ведро и успев его вовремя подхватить, заметила очертания покосившейся двери и устремилась к ней. Легонько постучала.

Дом оставался тихим. Как я не настораживала уши, не услышала ни шлепанья приближающихся ног, ни раздраженного оклика: «Кого там принесло среди ночи?»

Я постучала снова, теперь погромче и сильнее. От моих толчков дверь скрипнула и отошла внутрь. Она вообще стояла незапертой, что слегка противоречило моим представлениям о городских нравах. Мне казалось, что содержатели постоялых дворов должны весьма заботиться о сохранении своего имущества.

Войти? Не торчать же на пороге в ожидании неизвестно чего?

За дверью тянулся узкий коридор, пропахший острыми специями, сгоревшим бараньим жиром и топленым салом. «Путеводная звезда», как я вспомнила, принадлежала туранцу, значит, посетителей кормят соответственно традициям стран Восхода.

Эта приоткрытая дверь ведет на кухню — я проверки я заглянула, увидев большой открытый очаг, набор вертелов и развешанные по стенам разнообразные кастрюли-сковороды-половники. Следующая дверь выходит в общий зал, занимающий весь первый этаж — там темно и пусто. Крутая лестница наверх, освещенная слабыми колеблющимися отблесками. Изогнув шею, я попыталась разглядеть, что расположено выше, и тут мне на плечо увесисто шлепнулась густая капля какой-то жидкости.