— Дядя Микеле сказал.

Рик остолбенел. Они знакомы с Микеле пятнадцатый год. Этого не может быть!

— Может, ты его не так поняла?

— Вряд ли. Он выразился совершенно ясно.

— Прямо так и сказал, что я голубой?

— Да.

— Когда?

— Сегодня утром.

Рик покачал головой. Что за чертовщина?! Видно, сегодня с утра пораньше все посходили с ума.

— А он знает, в котором часу ты вернулась домой?

— Он вообще не знает, что я выходила из дома.

Моника пристально смотрела на Рика, словно не верила, что он говорит правду, и искала внешних проявлений того, что он играет за другую команду.

Черт! Может, он и не Казанова, но ему казалось, что вчера ночью он потрудился на славу. И вот — нате вам!

— Ричард, я ему не поверила. — Она покраснела. — Не совсем…

— Даже не знаю, зачем Микеле сказал тебе, будто я гомик. Может, заподозрил, что я тебе нравлюсь, и хотел таким образом тебя отвратить?

— А я подумала, что, возможно, я чего-то не понимаю. Помнишь, тот вечер в клубе? В клубе с комнатой наверху.

Еще бы ему не помнить! Такое не забудешь! Один Гэвин со своими железными кулаками чего стоит. До сих пор челюсть побаливает.

— Там была одна женщина и три мужчины. — Она прикусила нижнюю губу и, помолчав, пробормотала: — И все голые.

Как завороженный Рик смотрел ей в глаза.

— Помню.

Моника порывисто ударила его кулачком в грудь и прижалась к нему бедрами. И он тут же ощутил прилив желания.

— Я знаю, что ты меня хочешь! — шепнула она. — И я тоже тебя хочу. Только… Ричард, я хочу быть единственной.

Она подняла глаза и посмотрела на него так доверчиво и так обольстительно… А потом в их бархатной глубине облачком промелькнуло сомнение.

— Моника, кроме тебя мне никто не нужен. — Рик выдержал ее взгляд и почувствовал, что на душе у него стало удивительно спокойно. — Поверь.

Она перемерила десять костюмов и три из них купила. Сетовала, что за завтраком съела слишком много блинчиков с овощами, и теперь померить джинсы не удастся.

Рик сидел на стуле у примерочной и улыбался. С Моникой так легко и просто! Она ничего не утаивает, а говорит все как есть. Сказала, что узкие короткие платья ей разонравились потому, что мужчины все время пялятся на ее грудь и ноги. А еще потому, что приходится ограничивать себя в еде, чтобы живот не выпячивался. Рику казалось, будто он знает ее целую вечность — словно они давным-давно женаты.

Женаты? Перспектива совместной жизни и манила, и пугала. Ведь он знает ее всего три недели. К тому же ее родные вряд ли придут в восторг. Они уже давно все за нее решили. И он в их планы не входит.

— А это тебе нравится?

Моника показалась из примерочной в стильном черном платье — чуть выше колена, скромный вырез углом, — но выглядела она в нем сногсшибательно.

— Очень! — не покривив душой, с улыбкой ответил Рик.

— И в нем можно пойти на ужин с дядей Микеле, да?

— Можно. — Рик с трудом скрывал разочарование. — А ты собралась с ним в ресторан?

— Я его еще не приглашала. — Она наклонилась и чмокнула его в губы. — Но мы его пригласим, когда вернемся в офис.

— А может, лучше не надо? — Да, вот такой он собственник и эгоист! Не желает делить ее ни с кем.

Моника засмеялась и собралась усесться ему на колени, но Рик отвел ноги в сторону.

— Только не здесь.

Она вздохнула и, уперев руки в боки, заявила:

— А мне все равно! Пусть все знают, как я тебя люблю.

Рику пришла в голову страшная мысль.

— И поэтому ты решила пригласить на ужин дядю? Чтобы рассказать ему про нас?

— Да. Ведь он все равно узнает. Так пусть лучше услышит об этом от нас самих.

— Моника, давай не будем спешить. А то он отправит тебя в Италию. Первым же рейсом.

— Но ведь ты ему нравишься. — В ее голосе явственно прозвучало сомнение, и она с вызовом продолжила: — А я уже совершеннолетняя и могу принимать решения сама. И я не какой-то там багаж, чтобы меня отправляли без моего согласия.

Рик заметил, что на них с любопытством смотрит другая продавщица и покупательница, которую она обслуживает, и, сжав Монике ладонь, шепнул:

— Давай поговорим об этом потом! Ладно?

— Ладно. — Она вздохнула. — Ну что, пойдем? А то мне уже надоело все подряд мерить. — И вернулась в примерочную.

Подошла продавщица, которая занималась Моникой, и с улыбкой сказала Рику.

— А вашей жене, что ни надень — все к лицу. Такая красотка! Маленькая, а ноги длинные… — Она с завистью вздохнула. — Так редко бывает. Ей повезло.