Шрифт:
Не всем, однако, животным неведомы войны: примером тому служат яростные сражения пчел и столкновения предводителей их армий:
saepe duobus Regibus incessit magno discordia motu Continuoque animos vulgi et trepidantia bello Corda licet longe praesciscere. [127]Всегда, когда я читаю это изумительное описание войны, я не могу отделаться от представления, что передо мною картина человеческой глупости и суетности [128] . И впрямь поразительно, какими ничтожными причинами вызываются жестокие войны, наполняющие нас страхом и ужасом, этот ураган звуков и криков, эта устрашающая лавина вооруженных полчищ, это воплощение ярости, пыла и отваги:
127.
Часто между двумя царями возникает ожесточенная распря; тогда нетруднопредвидеть, что начнется волнение в народе и в сердцах вспыхнет воинственноеодушевление (лат.). — Вергилий.Георгики, IV, 68–70.
128.
… картина человеческой глупости и суетности. — Аналогичныевысказывания и нетерпимость Монтеня к войнам, особенно гражданским, проходитчерез все книги «Опытов».
И улаживаются эти раздоры благодаря столь ничтожным случайностям:
Paridis propter narratur amorem Graecia barbariae diro collisa duello; [130]129.
Блеск от оружия возносится к небу; земля всюду кругом сверкает медью игулко содрогается от тяжкой поступи пехоты; потрясенные криками горыотбрасывают голоса к небесным светилам (лат.). —Лукреций, II, 325.
130.
Рассказывают, что из-за страсти Париса греки столкнулись в жестокойвойне с варварами (лат.). —Гораций. Послания, I, 2, 6.
вся Азия, говорят, была разорена и опустошена в результате войн из-за распутства Париса. В основе того великого разрушения, каким является война, часто лежит прихоть одного человека; войны нередко ведутся из-за какой-нибудь причиненной ему обиды, либо ради его удовлетворения, либо из-за какой-нибудь семейной распри, то есть по причинам, не стоящим выеденного яйца. Послушаем, что говорят на этот счет те, кто сами являются главными зачинщиками и поджигателями их; выслушаем самого крупного, самого могущественного и самого победоносного из всех живших на земле императоров [131] , который, словно играя, затевал множество опасных сражений на суше и на море, из-за которого лилась кровь и ставилась на карту жизнь полумиллиона человек, связанных с его судьбой, и ради предприятий которого расточались силы и средства обеих частей света:
131.
… выслушаем самого могущественного… из всех… императоров… —Имеется в виду Октавиан Август.
(Пользуясь Вашим любезным разрешением, я злоупотребляю латинскими цитатами [133] .) А между тем это многоликий великан, который как бы сотрясает небо и землю, —
132.
Оттого только, что Антоний забавлялся с Глафирой, Фульвия хочетпринудить меня к любви к ней? Чтобы я стал с ней забавляться? Как! ЕслиМаний станет просить меня, чтобы я уступил? Соглашусь я? И не подумаю! Мнеговорят: Люби меня, или же будем сражаться, — Как! Чтобы я больше дорожилсвоей жизнью, чем своей мужской силой? Трубите, трубы! (лат.). — Слова Августа, приводимые в эпиграмме Марциала(XI, 20, 3). Фульвия — жена Марка Антония. Во время отсутствия мужапринимала участие в военных действиях против Октавиана Августа.
133.
Пользуясь Вашим любезным разрешением… — Эти слова Монтеняобращены к некоей высокопоставленной особе, которой Монтень посвятил«Апологию Раймунда Сабундского». Очень возможно, однако, что это«посвящение» — лишь мистификация со стороны Монтеня.
Это страшное чудовище о стольких головах и руках — всего лишь злополучный, слабый и жалкий человек. Это — всего лишь потревоженный и разворошенный муравейник:
134.
Как неисчислимые валы, бушующие на побережье Ливии, когда грозныйОрион скрывается в зимних волнах; как густые колосья, зреющие под взошедшимсолнцем или на лидийских лугах или на полях Ликии, — стонут щиты и землясотрясается под топотом ног (лат.). — Вергилий.Энеида, VII, 718–722.
Достаточно одного порыва противного ветра, крика ворона, неверного шага лошади, случайного полета орла, какого-нибудь сна, знака или звука голоса, какого-нибудь утреннего тумана, чтобы сбить его с ног и свалить на землю. Одного солнечного луча достаточно, чтобы сжечь и уничтожить его; достаточно бросить ему немного пыли в глаза (или напустить пчел, как мы читаем у нашего поэта [136] ) — и сразу все наши легионы даже с великим полководцем Помпеем во главе будут смяты и разбиты наголову. Ведь именно против Помпея, как мне помнится, Серторий применил эту проделку в Испании, чтобы разбить его прекрасную армию, и эта же военная хитрость впоследствии сослужила службу и другим, например Евмену против Антигона или Сурене против Красса [137] :
135.
Черный строй идет полем (лат.). — Вергилий. Энеида, IV, 404.
136.
… как мы читаем у нашего поэта… — Монтень имеет в видуВергилия.
137.
Квинт Серторий. — Военная хитрость, о которой идет речь в тексте,была применена Серторием против одного из туземных племен, жившего вглубоких пещерах, к которому трудно было подступиться. См. Плутарх.Жизнеописание Сертория, 6. — Антигон — см. прим. 10, т. I, гл. V. Монтеньимеет в виду упорную борьбу Антигона с наместником Каппадокии Эвменом,закончившуюся в 316 г. до н. э. пленением и казнью Эвмена. — Говоря о борьбеСурены против Красса, Монтень имеет в виду войну парфян под командованиеммолодого военачальника Сурены против 40-тысячного войска римского полководцаМарка Красса, вторгшегося в Месопотамию в 53 г. до н. э. Руководимая Суренойборьба парфян против завоевателей римлян закончилась полным разгромомлегионов Красса и его гибелью.
Да и сейчас, если напустить на толпу людей рой пчел, он рассеет ее. В недавние времена, когда португальцы осаждали город Тамли в княжестве Шьятиме [139] , жители города поставили на крепостных стенах множество ульев, которые у них имелись в изобилии. Приготовившись, они быстро выпустили пчел на неприятельскую армию, которая тотчас же обратилась в бегство, ибо солдаты не в состоянии были справиться с жалившими их пчелами. Так с помощью этого необычайного средства город одержал победу над португальцами и сохранил свою свободу.
138.
Эти душевные волнения и все такие сражения стихают, подавленныегорстью пыли (лат.). — Вергилий.Георгики. IV, 86–87.
139.
… город Тамли в княжестве Шьятиме… — На крайнем северо-западеИндии, у границ Афганистана.
Души императоров и сапожников скроены на один и тот же манер [140] . Наблюдая, с каким важным видом и торжественностью действуют государи, мы воображаем, что их действия вызываются столь же важными и вескими причинами. Но мы ошибаемся, ибо на самом деле они руководствуются в своих действиях теми же побуждениями, что и мы. Тот же повод, который вызывает ссору между мной и моим соседом, вызывает войну между государями; та же причина, по которой кто-нибудь бьет слугу, может побудить государя опустошить целую область. Государи столь же непостоянны в своих желаниях, как и мы, но у них больше возможностей. У слона и у клеща одни и те же побуждения.
140.
Души императоров и сапожников скроены на один и тот же манер. — Этоизречение Монтеня во время французской революции в 1792 г. послужилоэпиграфом для «Газеты санкюлотов». Весь этот абзац, содержащий весьма смелуюкритику «священной особы» государей, усиленно использовался наканунефранцузской буржуазной революции для критики королевской власти.