Сверху послышался треск, посыпались камни, затем голос Аосто проревел:

–  Не уйдешь!

Именно так, не скрывая мощи, командовал имперский чиновник стражниками, окружившими логово бандитов или засевшего в доме убийцу. И хотя рядом нет стражников, всякому ясно: раз Аосто вцепился в добычу - преступник не уйдет.

В ответ зазвенел срывающийся на визг голос:

–  Дядька, пусти! Пусти, тебе говорят!

Больцано, забыв об осторожности, кинулся на звук голосов.

Аосто стоял у пещерки и держал извивающегося мальчишку лет десяти. Не заламывал рук - чего там заламывать?
– а держал за ухо, словно сторож, поймавший мелкого воришку. Мальчишка извивался и норовил пихнуть противника ногой.

–  Гляньте, сударь, - воскликнул Аосто.
– Это же Радим, мальчик на побегушках из таверны! Я еще гадал, куда он делся. Среди мертвых его нет, среди живых - тоже. А он во куда ускакал!

Больцано подошел, глянул пристально. Теперь, под прямым взглядом, было видно, что магические способности у парня есть, но слабенькие и неявные. Его бы в хорошие руки, к строгим, но любящим родителям, к приятелям, от которых и тумаков можно получить, но беззлобных, просто от широты души, и вырос бы человек, не знающий, что гнездится в нем темная сила. А что делать теперь, когда парень знает, кто он такой, и уже применил свои способности, чтобы поквитаться с теми, кто день за днем нещадно гонял его, забывая сказать хотя бы доброе слово?

–  Хозяина ты убил?
– спросил Аосто, встряхнув мальчишку так, что у того зубы лязгнули.

–  Не убивал я никого, они сами померли!
– завопил мальчишка привычно жалобным голосом.
– Пустите меня, чего ухи дерете, я вам ничего не сделал!

–  Откуда ты их взял?
– спросил Больцано, показав Радиму скляницу, в которой копошились пришедшие в себя паучки.

Радим затравленно поглядел на мага и ничего не ответил.

–  Мне что, два раза повторять?..

–  Пусть этот ухо отпустит. Мне хозяйских заушений хватает, чтобы еще чужие ухи крутили.

–  Отпусти, - приказал Больцано.
– Он уже никуда не убежит. И захочет, да не сможет.

–  А где темный маг?
– спросил Аосто.

–  Вот он и есть. Кто бы мог подумать?.. У детей колдовских способностей быть не должно, а то малец, не подумавши, со всеми своими обидчиками так поквитается, что те и костей не соберут. А этот, видать, повзрослел прежде времени. Солоно у хозяина приходилось?

–  Спрашиваешь… - хмуро ответил Радим, растирая накрученное ухо.

–  За это и убил?

–  Никого я не убивал. Я ночью сплю, из чулана не вылажу, если хозяин не поднимет. Ничего я не видел, и почему они померли - не знаю.

–  Пауки твои?

–  Пауки сами по себе. Делать мне больше нечего, только на пауков любоваться. У меня в чулане пауки в каждом углу сидят.

–  Но уж не такие.

–  А мне без разницы…

Разговор начинал идти по кругу, и Больцано прибег к решительному средству:

–  Ты хоть знаешь, кто перед тобой?
– спросил он, кивнув на Аосто.

–  Да уж знаю, видал его, когда во дворе мужики топорами посеклись.

–  А теперь он по твою душу приехал. Хозяин-то умер злой смертью, да и не один, а с женой и слугами. Только ты жив и остался, так что тебе и ответ держать.

–  Не знаю я ничего и никого не убивал, я спал, а они сами померли, - затянул мальчишка на привычный лад, но Больцано не дал закончить.

–  Ты голову мне не морочь, вина твоя вся на ладони. Отвезут тебя в город и как отравителя посадят на кол.

–  Уж лучше на колу сидеть, чем та каторга… Мальчишку, кажется, ничто не могло прошибить.

–  А кто я такой, ты знаешь?

–  Да кто б ты ни был, лишь бы не был.

–  Так вот, я волшебник и могу тебя от этого человека забрать себе. Но ты мне врать не смей, я твои враки вижу прежде, чем ты их придумывать начнешь.

–  Волшебник… - презрительно протянул Радим.
– Меня уже один такой обещался в ученики взять. И где он? Ушел и забыл.

–  В ученики я тебя брать не собираюсь, - Больцано видел, что парень чувствует в нем чуждую силу и, значит, обман распознает сразу, - а от закона спасти могу. Вот и выбирай, где тебе приятнее - у меня или на колу?

–  На колу сидеть хоть и больно, да не долго, а вы, поди, на всю жизнь запрете.

–  От меня на кол никогда не поздно, а вот с кола ко мне уже не соскочишь, так что думай веселее. Ко мне хочешь попасть - правду отвечай.

–  Ну?..
– сдался Радим.

–  Где пауков взял?

–  Из грязи скатал.

–  Ну-ка, скатай еще одного. Радим развел чумазыми руками.

–  Тута грязи нет, чисто кругом.

–  А на постоялом дворе есть?

–  Было маленько, так я все в шарики скатал, из которых пауки вылупились.