Раф знал, что она жена Лоредана, размышляла Фоска. Теперь он посылает ей подарок. Зачем? Чтобы привести в негодование ее мужа или чтобы доставить ей удовольствие? Ну почему он не оставит ее в покое!

Но картина очень хороша. Как это внимательно с его стороны!

Если кто-нибудь узнает о той ночи… Ее друзья или Лоредан… Ну и скандальчик разразится! Ее любовник – еврей! Она станет посмешищем. Никто и никогда не должен узнать, откуда попала сюда эта картина. Лоредан бросит их обоих в тюрьму. Она больше никогда не должна встречаться с Рафом. Это безумие.

Да, Раф оказался очень добрым. Снял мучившую ее ужасную боль. Смешно, но оказалось, она нуждалась все время лишь в одном – в мужчине. Именно так. Теперь нужно найти другого любовника и забыть Рафа. Забыть его нежность и силу. Забыть умелые руки и обжигающие губы.

Фоска закрыла глаза и заставила себя успокоиться: «Хватит! Перестань вести себя как школьница! Все мужчины в конце концов одинаковы».

В этот момент в гостиную, где слуги распаковывали картину, вошли Алессандро Лоредан и его секретарь Пьетро Сальвино. Фоска внимательно наблюдала за Сальвино, но он ничем не выдал то, что узнал в ней женщину, выходившую из дома Рафаэлло Леопарди.

– Что это такое? – спросил Алессандро. – Разве я недавно приобрел какую-нибудь картину?

Фоска пошла навстречу, чтобы поздороваться.

– Это, синьор, моя картина.

Алессандро поцеловал ей руку и вновь обратил внимание на картину.

– Тициан?.. Не лучшая из написанных им Венер, но тем не менее работа весьма мила. Полагаю, это средний период его творчества.

– Вы правы, ваше превосходительство, – прошептал Пьетро. – Насколько я помню, в пятидесятые годы Тициан написал серию портретов Венеры.

– Вы, возможно, узнаете, синьор, эту картину, – сказала Фоска. – Она раньше принадлежала моему отцу.

– Правда? – сдвинул брови Алессандро. – Я что-то не припомню.

– Он продал ее, когда испытывал нужду в деньгах, – объяснила жена. – Он вынужден был продать все, что любил. Мой милый друг Антонио Валир был настолько любезен, что разыскал ее для меня и выкупил. Это доставило мне огромное удовольствие.

– Естественно, – кивнул Алессандро. То же самое сделал и Пьетро, эхом повторяющий поступки своего хозяина.

– Я уже приказала повесить ее в моей комнате. Если, конечно, вы не возражаете.

– А почему я должен возражать? Я очень рад, что вы вернули нечто из вашего старого дома.

– Можете считать это частью моего приданого, – любезно сказала она, когда он наклонился над ее пальцами.

Алессандро сжал губы. Он холодно улыбнулся и вышел из комнаты. Пьетро, напоминая спаниеля, последовал за ним.

– Вы что-то скрываете, – прошипела Эмилия, когда они вышли. – Не считайте меня дурой. Синьор Алессандро наверняка узнал картину!

– Принимая подарок от своего поклонника, я что, совершаю нечто ужасное? Это не касается моего мужа!

– Он не поверил, что подарок сделал синьор Валир. Впрочем, и я этому не верю. Рекомендую вам быть осторожней, донна Фоска. Вашему мужу не понравилось бы прослыть рогоносцем!

– Мой муж! Муж! – возмутилась Фоска. – Почему никого не заботит мое счастье?

– Потому что вы о нем заботитесь сами! – едко заметила Эмилия.

Фоска сверкнула глазами.

– Беда нашей Республики в том, что слуги стали забывать свое место.

Эмилия обозлилась, и ее огромная грудь заколыхалась.

– Я только хотела предупредить, пока вы не попали в глупое положение! Вы прекрасно знаете, донна Фоска, что никто не позаботится о вас так, как я. Я не хочу, чтобы вы вредили сами себе!

– Я уже столько навредила себе, – сказала Фоска. – Настало время для возмещения ущерба. Я заслужила хоть какое-то счастье, Эмилия! Почему же люди так отвратительны! Я уже решила, что больше с ним никогда не увижусь. Всех вас ненавижу!

Фоску словно ветром сдуло. Эмилия покачала ей вслед головой.

– Одни неприятности, – сказала она мрачно. – Мужчины – это сплошные неприятности.

Лиа передала Рафу блюдо с едой и уселась на свое место. Она не разговаривала с ним. Не разговаривала она и с тетей. Раф же ел с удовольствием и делал вид, что не замечает атмосферу холодности, воцарившуюся в доме после той ночи, когда он привел Фоску.

– Вы сегодня обе такие тихие, – отметил Раф. – Рекомендую попробовать тушеное мясо, Лиа. Очень вкусно!

– Я знаю. – Лиа рассеянно ковырялась в тарелке и даже не притронулась к вину. Она не поднимала глаз на Рафа.