По-видимому, здесь жили конкретные люди. Обладающие, устоявшимися и практичными взглядами на природу вещей. А так же понимающие пользу и воспитательное значение весьма, я бы сказала, специфических мероприятий. Я мчалась со всех ног и, к счастью, успела вовремя. На одной из площадей, как впоследствии узнала, прозванной «местом скорби» находилось нечто, вроде сцены. Судя по качеству постройки, сооружение было стационарным и носило никак не временный характер. И акции, проводимые в назидание другим, совершались на достаточно регулярной основе. Что, в свою очередь, давало повод задуматься, о реальной отдаче от творимых безобразий. Но это уже вопрос не ко мне.

Запыхавшись, выбежала к пьедесталу, на котором красовалась плаха. Рядом стояла кованая клетка, в которой с обречённым видом сидели двое бедолаг. Одним из которых оказался злосчастный Александр. Несколько зевак, не поленившихся встать в столь ранний час, вяло обсуждали перспективы претендентов на счастливый исход сегодняшнего утра. Не удержавшись, выругалась. Вот уж, действительно: безвыходных положений не бывает. Есть лишь неприятные решения. В голове отчётливо пульсировали возможные варианты. И оба не сулили ничего хорошего.

Вообще-то, всем своим естеством предпочитала промолчать. И, отойдя в сторонку, сделать вид, что меня это не касается. Да, так оно и есть, в какой-то мере. Но, хотя и не вижу будущего «дальше собственного носа», смогла догадаться, что ничего хорошего сей «модус операнди»* *(образ действий. лат.) не сулит. Альтернатива же… бр-р…

Тем временем стражники вытащили из клетки щуплого парнишку, укутанного в лохмотья. Глашатай что-то несколько раз прокричал. И, поскольку желающих откликнуться на воззвание, как впоследствии узнала, приглашающее всех присутствующим купить в «пожизненное пользование» этого несчастного, визжащего и отчаянно сопротивляющегося парня втащили на помост.

Дальше я сделала глупость, самонадеянно рискнув взглянуть на ближайшие события. И вынуждена была лицезреть картину дважды. Гиганты с могучими голыми торсами и устрашающими красными колпаками на головах, деловито пристроили мальчишку рядом с колодой. Рука, заключённая в специальный лубок судорожно сжалась. Мелькнул огромный мясницкий топор, и отрубленная кисть полетела к ногам палачей. А серым от кровотечения и потерявшим сознание от болевого шока огольцом занялся местный эскулап. Впрочем, спасательные, а так же санитарные мероприятия свелись к минимуму. Культю прижгли чадящим факелом, обмотали чистыми на вид тряпками, и после этого к жертве потеряли всякий интерес.

Содрогаясь от страха и отвращения, быстро шагнула к клетке.

— Как вы меня нашли? — Слабо улыбнулся Александр.

— Интуиция. — Зло бросила я, в свою очередь поинтересовавшись. — А вас каким ветром сюда занесло?

— Увы. — Грустно молвил напарник. — Всё случилось так неожиданно.

— Вы же парапсих! — В сердцах крикнула я. — Неужели не смогли заранее просчитать ситуацию?

— Выходит, не смог. — К тому же, главным действующим лицом в этой драме был не человек.

— Кто же вас посадил сюда? — Съязвила я. — Святой дух? Или, может, один из мифологических джинов?

— Только не смейтесь.

Никогда бы не подумала, что мужчины его склада способны краснеть.

— Вам не кажется, что сейчас не до веселья?

— Видать, и впрямь, пора завязывать. — С печальной интонацией прошептал Александр. — До появления дара, жил себе, как все люди. Спокойно работал. И, при этом, ухитрялся никуда не вляпываться.

Заявление довольно таки спорное. Тоже мне, честный труженик выискался. Но, поскольку времени оставалось в обрез, предпочла не вступать в дискуссию, а перешла к делу.

— Вы владеете местным языком?

— Весьма относительно. — Ответил он и удивился. — А что?

— Тогда вопите во всю Ивановскую, что тот, кто решит купить вас как раба, получит меня в качестве бесплатного приложения.

У него отвисла челюсть.

— Я тронут. Но, право же, думаю, не стоит этого делать.

— Мне лучше знать. — Отрезала я. — К тому же, невольник всегда может бежать. А отрубленная рука не вырастет никогда.

«Распорядитель аукциона» тем временем начал визгливо голосить. Обнародовав сообщение два раза, остановился передохнуть. Собственно, по традиции, объявление должно прозвучать трижды. Хотя, всё понятно и так. Ни один здравомыслящий человек не захочет тратиться, приобретая для работы в хозяйстве вора. Никудышный исполнитель, содержание которого обойдётся в копеечку, не окупит затрат. В общем, по всему выходило, что экзекуции не миновать.

— Ну, что же вы? — В сердцах я ударила по толстым прутьям, отозвавшимся неприятным раздражающим гулом.

Добры молодцы с закрытыми лицами уже спускались с помоста, чтобы принять будущую жертву.

И, неуверенно взглянув на меня, Александр принялся горланить.

Заплечных дел мастера, опешив, уставились на мою скромную персону. Тут уж пришёл мой черёд краснеть. Ибо чёрные глаза, сверкавшие в прорезях масок, недвусмысленно давали понять, в какую сторону простираются их фантазии.