— Что это, Поруз? — Найл провел ладонью по штукатурке и показал выпачканную пылью ладонь.

— Грязь, — пожал плечами бывший шериф.

— А если этот булыжник намочить?

— Грязи станет еще больше, — невозмутимо ответил пленник и уточнил: — нам приказали собрать как можно больше камней примерно такого размера.

— Из них будут сделаны колодцы, Поруз. Причем именно для вас. Как вам понравится пить воду пополам вот с этим? — Найл похлопал ладонями. Вокруг тут же повисло белое облачко.

— Нам просто приказали собрать как можно больше камней, — уже извиняющимся тоном повторил бывший шериф.

— Когда будете грузить, весь строительный мусор оставьте здесь, — коротко распорядился Найл.

— Слушаюсь, правитель, — опять с трудом, словно пытаясь согнуть вросший в спину стальной лом, поклонился Поруз и направился к остальным пленникам.

Найл повернулся к причалу и с удовольствием увидел, что навстречу торопится заметившая Посланника Назия.

— Рада видеть вас, мой господин.

Надсмотрщица четко, в соответствии с этикетом обратилась к правителю, но зато забыла поклониться.

— А где Соленый?

— Охотиться убежал.

— А он вернуться успеет?

— Вряд ли, — честно признала морячка, всем своим сознанием излучая готовность в одиночку вести флот куда угодно.

— Без пауков корабли глухи, — напомнил Найл. — Но ведь вы собираетесь идти с нами, мой господин, — улыбнулась морячка. Пока вы с нами, нам не нужны ни уши, ни одежда.

— Тогда запасись хотя бы едой, — усмехнулся в ответ правитель. Мы должны пробыть в море около пяти дней.

Назия пошевелила губами, что-то подсчитывая в уме, потом кивнула в сторону Тройлека:

— Господин управитель мало овощей дает. Рыбу мы сами поймаем, но яблоки, морковь, апельсины на воде не растут.

— Нету у меня больше, — немедленно подбежал смертоносец. — Все кладовки пустые! Столько пленных почти две недели кормил!

— Если он не выдаст тебе все необходимое, — пообещал Найл, глядя в темные глаза паука. Я разрешу тебе звать его не «господин управитель», а «раскоряка серая».

У Назии губы растянулись в широченную восторженную улыбку. Тройлек от подобной угрозы на миг остолбенел — разум пауков иногда от неожиданности пробивает нечто похожее на паралич. Однако, спустя пару минут он пришел в себя и жалобно взмолился:

— Тогда всему дворцу несколько дней придется есть только копченое мясо!

— Ничего, — кивнул правитель, — копченое мясо, это очень вкусно.

— Но не в таком ведь количестве! У слуг изжога начнется, они от работы отлынивать начнут.

— Хорошо, — смилостивилась Назия, — Я поменяю на ваше мясо свежую рыбу. Будете есть то и другое по очереди. Сейчас, пришлю моряков.

Она спокойным, широким шагом направилась к кораблю — высокая, широкоплечая. Густые рыжие кудри отливали на солнце темной бронзой.

— Интересно, она тоже «лохматая»? — внезапно поинтересовался Найл.

— Не совсем, — дипломатично ответил паук. Просто она не следит за своими волосами. Не расчесывает, не укладывает, не стрижет, не собирает в прическу.

— Да, — Найл вспомнил, что и сам никогда не занимался ничем подобным. Скажи, Тройлек, а что по-твоему означает: «вонючий, лохматый и потасканный пустынный дикарь»?

Правитель не произносил этой дурацкой фразы, а просто воссоздал обидный мысленный образ.

— Служанка будет наказана, — лаконично ответил смертоносец.

— Опять «наказана», — покачал головой правитель. Интересно, за что?

— Стирая вашу тунику, она использовала мыло, вываренное из опарышей и плохо ее прополоскала. Однако согласитесь, Посланник, она никак не могла предположить, что подобную одежду будет носить властитель ее страны. Так, — погладил подбородок Найл. — А чем тебе не нравится моя одежда?

— Мне она нравится! — Смертоносец аж присел в почтительном приветствии. Я вообще не знаю, зачем нужна одежда и ограничиваюсь только предохранительной пластиной от ос. Но среди двуногих так много предрассудков! Многие считают, будто одежда нужна не только для сохранения тепла или защиты от солнца, но и для украшения. Что ее желательно менять не тогда, когда она рассыпается на нитки, а просто время от времени.

Тройлек выжидательно замолчал.

— Продолжай, продолжай, — кивнул правитель.